Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Часть команды попадала в воду сразу, другие еще пытались бороться, затыкая пробоины всем, что попадалось под руку. — Не удержим! Свалив на толстую, постеленную на пробоину шкуру нуера, тяжелый пушечный ствол, Костька Сиверов вытер со лба пот: — Слишком уж большая пробоина. И откуда только взялись эти камни? — Смотреть надо было лучше! — Так, ититная маковка, смотрели! — А ну хватит! – атаман пресек на корню споры. – Ясно, что скоро – ко дну. Зелье пороховое, пули, пищали – живо в лодку! Мачту за борт валите, весла, скамьи – все что на воде держится. Поплывем рядом – берег-то вон он, не успеем замерзнуть. Полетели на воду доски и весла, ватажники, косясь на волны, торопливо забрасывали в разъездную лодку мешки с порохом и припасами. Успеть бы! Успеть! Бухх! Налетевшая волна ударила в борт обреченного судна, словно вражеский таран в крепостные ворота. Струг содрогнулся, морская вода из пробоин хлынула с новой силой. — Скорей! – скидывая сапоги и кафтан, закричал атаман. – Лодку на воду… живо! Едва успели! Впрочем, сталкивать-то особенно и не пришлось – волны уже плескались почти на одном уровне с бортами, море уже захлестывало корабль, и ватажники поспешно попрыгали в воду. Поплыли, погребли, отфыркиваясь, словно тюлени. Отец Амвросий с Афоней ухватились за толстую доску, да так, вместе и плыли, затянув на ходу ободряющую молитву! К этой же доске притулился и Маюни, позади них толкали груженную до верху лодку еще трое – сам атаман Иван Егоров сын Еремеев, кормщик и корабел Костька Сиверов и бугаинушко Михейко. Остальных казаков не было видно из-за поднявшихся волн. Господи… не утонули бы! Плоский синеватый берег лишь казался близким, на самом-то деле до него было версты две – немного, если плывешь хотя бы в челне или даже долбленке, но вплавь, да еще в студеной воде! — Это добре, что водица студена! – обернувшись, хохотнул отец Амвросий. – Никакой там хищной твари не водится. — За то Господа благодарить надоть и Пресвятую Богородицу-деву, – «верный клеврет» Афоня открыл было рот, но тут же, наглотавшись соленой водицы, умолк и зафыркал, отплевываясь. — Гляньте-ка кругом, где наши? – приказал атаман. – Может, видит кто? — Не, не видать, – священник покачал головой. – Волнищи! — Там, с мачтой, наши должны бы плыть, – отплевываясь, вспомнил Михейко Ослоп. – Я видел, когда прыгали, да к ней плыли. Немец, да за ним этот, молодой-то… ну, что с Силантием был… — Короедов Семка, – вспомнил отец Амвросий. Он вообще всегда всех людей помнил, никогда никого не забывал, одно слово – пастырь! Маюни повернул голову, и, дождавшись, когда прошла волна, выкрикнул: — И дружка нашего, шамана, я тоже у мачты видал, да-а. — Ну, дай-то Бог, спасемся! Иван попытался перекреститься, да неудачно – едва не ушел под воду, так судорогой ноги свело, хорошо еще, за лодку крепко держался. Да и как не держаться-то – там, в челноке, всё – и пороховой запас, и оружие, и одежда, обувь… — Ой, смотрите-ка! – почувствовав за спиною какой-то всплеск, резко обернулся Костька. – Никак колдун наш! Сзади плывет, не с мачтой… один, похоже. Енко Малныче плыл на загляденье красиво и быстро, узкие штаны его из змеиной кожи рубаха вовсе не стесняли движений, молодой колдун словно купался себе в удовольствие, уверенно и спокойно, словно бы переплывал на спор какое-нибудь озеро или не особенно широкую реку. |