Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 286 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Спустя десять дней охотники вернулись на плотах из отборной древесины, с удивлением поведав:

— Нет больше на тамошней луговине дикарского лагеря! Бросили. Вестимо, надоело гибнуть раз за разом на одном и том же месте.

— Это славно, други мои! – пуще всех обрадовался отец Амвросий. – Уходят язычники с земель, христианство отведавших! Теряется власть бесовская над реками и лесами. Ныне, выходит, сей край мира колдовского наш, никто, кроме христиан, в нем не живет?

— Не живет, – согласился Ондрейко. – Наши земли стали к северу от реки. Отвоевали.

— Так надо пользоваться, закреплять волю свою!

— Надо, – согласился кормчий. – Токмо как?

Вопрос повис в воздухе, поскольку на отвоеванных землях никто, кроме самих казаков, вроде как и не жил…

* * *

Пока новоявленные корабельщики начали изучать неведомое ремесло, безотказный Маюни опять отправился в путь, на этот раз с отрядом Ганса Штраубе. В два захода казаки перевезли на берег фальконет с небольшим припасом, трое новеньких саней с широкими полозьями, кулек соленого мяса и вдоль берега двинулись в путь, впрягшись в упряжку из широких ремней.

Впрочем, пустые сани легко скользили по крупногалечному пляжу и всего за пару часов казаки добрались до уже знакомого стойбища, где немец с видимым удовольствием приказал разбирать каркасы и возить драгоценную слоновую кость на берег, дабы потом забрать лодкой.

— Тебе же, остяк, поручение особое, – обратился он к пареньку. – Ты ведь охотник? Мы ныне как раз на охоту и вышли. Надобно нам товлынгов выследить, хотя бы пяток. Людям на мясо, стругам на обшивку. Мыслю, фальконет их голову пробьет, не прочнее бревен они будут? Избы, знамо, навылет ядро прошивает и далее летит… Но пуще того нужны нам стойбища менквов здешних с такими вот хижинами, – немец указал на «дом из слоновой кости». – Справишься?

— Земля большая, да-а… – неуверенно ответил Маюни.

— Ты не бойся, одного в дикие края не пошлю. Вот, Силантий и десяток его с тобой пойдут. Ты выслеживай, они охранять станут.

— Как же мне позвать вас, коли и вправду выслежу? То далеко может случиться, да-а…

— Как обычно, – пожал плечами немец. – Костерок запалите и сырую траву в пламя бросьте. Дым пойдет, по нему и определим.

Ганс Штраубе вернулся к разоряемому стойбищу, оставив паренька чесать рукой в затылке.

— Ну, сказывай, проводник, – кивнул ему Силантий Андреев. – Куда пойдем?

— Туда! – наугад ткнул рукой в тундру Маюни и пошел туда, куда глаза глядят. – Да-а…

Казаки – Силантий, Ухтымка, Матвей и Кудеяр, переглянувшись, отправились следом.

Первые пару верст остяк брел безо всякого смысла, просто поглядывая по сторонам. Однако через час ему на глаза попался ручей, и проводник круто свернул, ускорив шаг.

— Заметил чего, друже? – устремились следом казаки.

Маюни, не отвечая, дошел до протоки, присел, зачерпнул воды, попил, посмотрел направление потока.

— Чего молчишь? – остановился рядом десятник.

— Вода нужна всем, – ответил охотник. – И менквам, и товлынгам, и волчатникам, да-а. Хочешь найти зверя – ищи водопой. У моря стойбище есть, там искать нечего. Пошли наверх.

Наконец-то ощутив азарт, остяк устремился вдоль берега, примерно через час остановился, присел среди камней, принюхиваясь.

— Чего тут такое, Маюни? – спросил Кудеяр.