Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 273 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ур-ра-а!!! – Казаки вырвались из укрытий, кинулись к броду, к близкому врагу, скрестили копья с кричащими сир-тя… И все кончилось.

— Стрелы выдерните! – предупредил воевода. – Они у нас наперечет!

Воины по-быстрому собрали оружие, сняли с колдунов золото, осторожно, чтобы не сорвать наконечники, вытянули из тел стрелы, вернулись на сушу и, вытянувшись в колонну, быстрым шагом двинулись вдоль берега вниз по течению.

В селении сир-тя в это самое время казаки садились в плоскодонки, принимая на них и женщин. Ватажники стали собираться, едва только послышался треск взламываемой чудовищами засеки. Поклонились напоследок сверкающему белизной кресту, проверили инструменты и столкнули лодки на воду.

— Господу помолимся! – сразу потребовал отец Амвросий. – В вере нашей спасение душ бессмертных, в милости его удача в делах земных! Помолимся с искренностью, душу небесам открывая. Напомним о себе Всевышнему и положимся на любовь его к нам, грешным!

Свободные казаки и женщины послушно перекрестились, шепча слова молитв. Восьми гребцам, понятно, было не до этого. Ношвы – посудины неуклюжие, медлительные и неповоротливые. Только успевай веслами махать, чтобы разогнать, чтобы течением или водоворотом не развернуло, чтобы в крону упавшего дерева не врезаться.

Скатываясь вниз по течению, путники миновали все еще трещащую, ломаемую засеку, полную жалобных стонов, через час добрались до брода, повернули лодки, метясь в самые широкие проходы между травяными островами. При всех своих недостатках большие прямоугольные плоскодонки осадку имели всего в две ладони, а потому над мелями проскочили с легкостью, покатились по течению дальше. Гребцы теперь не столько разгоняли лодки, сколько удерживали ровно на стремнине, глядя вперед, где за излучиной уже показался разведанный Силантием Андреевым вражеский лагерь.

Застать сир-тя врасплох не удалось – сидящие у воды воины заметили лодки издалека, закричали, схватились за копья. Казаки в ношвах тоже подняли рогатины, гребцы стали править в сторону врага… Но вскоре замерли, стиснув зубы и застонав. Это на берег вышли сильные чародеи, вытянув в направлении врага руки и посохи. Их воля обездвижила почти всех людей в лодках.

— Отче наш, сущий на небесах! – поднявшись, воздел над головою крест отец Амвросий. – Да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля твоя и на земле, как на небе! Не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого, ибо твое есть царство и сила и слава вовеки! Не подвластны души христианские чарам колдовским! Истребляю их именем Иисусовым! Сгинь, чародейство, рассыпься, уходи! – Он осенил людей крестным знамением, и те вправду зашевелились. Рогатины опять поднялись остриями в небо, гребцы вспенили воду веслами.

На второй ношве ударил в свой бубен Маюни, призывая в помощь богов древнего шаманского рода Ыттыргына; Митаюки, зажав в руке кожаный амулет с оберегающими рунами, зашептала отгоняющие порчу заклинания – и люди вокруг них тоже ожили, готовясь к схватке.

Великие шаманы на берегу отчаянно завыли, стягивая к полю незримой схватки полчища духов и богов, раз за разом посылая их против опасного врага, стремясь пробить сплетенную из самых разных видов магии защиту. И временами казалось, у них что-то получается – ибо весла двигались медленнее, а копья начинали пригибаться к воде, но вскоре защита усиливалась – и люди в лодках приободрялись, разворачивали плечи, прищуривались на сгрудившегося на берегу врага.