Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 222 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Так радуйся, сын мой, – развел руками отец Амвросий, – коли ворог столь глуп оказался. То тебе знак свыше, что делом богоугодным занимаешься.

— Ганс, когда мы ворога тревожить перестаем, разъезды мимо пропуская, лагерь ратный не обстреливая, крепости не осаждая? – спросил немца атаман. – Давай, скажи, когда неумехами прикидываемся?

— Когда Большой полк на подходе, – пожал плечами Штраубе. – Когда наступление большое готовим и ворога успокоить стремимся, дабы нежданным нападение случилось… Так ты полагаешь, язычники силы свои к острогу стягивают?

— Господь не попустит успеха воинству бесовскому! – размашисто перекрестился священник. – Обережет и сохранит воинство Христово в битве…

На этих словах дверь в избу распахнулась, внутрь заскочила невысокая круглолицая дикарка в замшевых штанах и длинной кожаной робе, похожей на рыбацкую, резко выдохнула:

— Со мной ступай скорее, вождь русский! Чего покажу!

— Ты кто? – изумленно уставились на нее мужчины.

— Ирийхасава-нэ, полонянка из сир-тя. Идем скорее, улетит!

— Не помню я тебя отчего-то, девица… – заподозрил неладное священник.

Однако воевода разбираться не стал, схватил зрительную трубу, поднялся:

— Показывай!

Дикарка выскочила из дома, подняла ладонь, прикрывая глаза, недовольно цокнула языком:

— Низко опустился, отсель не видать. Надобно на башню подняться. – Девица опять устремилась вперед.

— Коли полонянка, откель речь русскую ведаешь? – громко спросил ей в спину Ганс Штраубе.

— Мы, сир-тя, умные, – полуобернувшись, ответила дикарка. – Выучила. Да не я одна. Митаюки-нэ, вон, тоже язык ваш ныне понимает.

Полонянка махнула рукой в сторону котлов, в которые женщины как раз высыпали чищеную рыбу. Мужчины стрельнули глазами, но останавливаться не стали, вслед за девицей нырнув в башню, поднялись на верхнюю боевую площадку. Ирийхасава-нэ указала рукой на точку, что медленно двигалась далеко над лесом:

— Смотри на нее, вождь.

Иван Егоров вскинул трубу и громко чертыхнулся, различив далеко-далеко крохотную фигурку верхом на летающем драконе:

— Следят! Однако… – Воевода опустил трубу. – Однако как ты его разглядела так далеко, глазастая?

— Ближе был и выше, вождь. Заметила, – пожала плечами полонянка.

— Не было, атаман! – испуганно вскинулся караульный. – Вот те крест, не приближался! Я внимательно зрел, не отвлекался!

Воевода только отмахнулся, не слушая оправданий, ткнул пальцем в грудь девицы:

— Тут оставайся! Ганс, за мной!

Егоров побежал вниз по лестнице, тихо и четко распоряжаясь:

— Возьми людей с работы плотницкой, выкопайте яму, насколько терпения хватит, опустите всех идолов в нее. Сверху очаг сложите и впредь на нем готовьте. Только вот полонянок языческих и этих, нэнцей… В общем, всех баб со двора уберите, дабы они о сем тайнике не знали.

— Сделаю, атаман… Полагаешь, плохо все так?

— Не знаю! Однако же, коли неладно дела пойдут, не желаю с тяжестью золотой под стрелами и дубинами возиться. Не до того будет. Казакам вели впредь токмо в броне ходить, у кого имеется, в ней же и спать. Три фальконета со стругов сними и на башни поставь, да порох оставшийся туда же перекинь. Ворота я сам проверю. Мыслю, укрепить еще надобно, хлипкие слишком, наскоро попервости сделали.

Наверху же священник с подозрением прищурился на девицу: