Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Присел рядом на бревнышко, зашептал: — Только прикажи, матушка-атаманша, все для тебя слажу. — С утречка подойди, я скажу, что делать. Не забыл Семенко Волк, с утречка, едва засветало, подобрался к шатру атаманскому, покашлял, позвал тихонько: — То я, Семен, матушка-атаманша. Знал, сам-то Олисей дрыхнуть может долго, а вот дева его, жонка невенчанная, коли что задумала, не проспит, не отступит. Вот и сейчас не проспала, вспомнила: — А, ты… Хорошо, что пришел. Сюда, к пологу присядь… Шатер атаманский вдалеке от других стоял, опять же, как и костер – наособицу, чтоб не докучали, не мешали. Дрогнул полог золоченый, Олена высунулась, очами сверкнула, да тихонько, шепотом, молвила: — Сёдни на струг-то не торопись, потом на челночке нагонишь, тут будет для тебе одно дело. Дело тайное, важное. — Все, матушка, исполню, – истово перекрестился Волк. – Говори, чего делать-то? — Ондрюшку Усова, дурака, что в десятники заместо тебя метит, знаешь? — Знамо, знаю, матушка. Одначе не дружимся мы, нет. — Оно и хорошо, что не дружитесь. Слушай, дело какое к тебе… Отец Амвросий нынче поднялся пораньше – рясу в водице выстирал, мирскую рубаху надев, да так, в мирском опосля и остался, хоть и грех, да не ходить же в мокром. А к обеду, Бог даст, высохнет ряса-то. Повесив рясу на корму, под ветер, священник и оглянуться не успел, как уже запели трубы, возвещая отправление в путь. Взмахнули веслами казаки, отчалили струги – в добрый бы и путь… Господи! Святой отец хотел было благословить всех, протянул руку к висевшему на широкой груди кресту… Ан, ничего там и нету! Священник тут же и вспомнил – когда рясу-то постирать снимал, повесил цепь с крестом на кусточек… Да так ведь там и забыл, видать, бес попутал. Ай, не хорошо… — Ай, Кольша, – обернувшись к кормщику, отец Амвросий скорбно покачал головой. – У нас у каких стругов еще челноки остались? Кормщик задумчиво почесал бороду: — У новоатаманского… — Это мне – даром, – с презрением отмахнулся священник. – Даже и просить не стану – позориться. Еще у кого? — Кажись, у Силантия… ну да, у него есть, – Огнев показал пальцем. – Вона, за кормою привязан. Покричать? — Покричи, сын мой, покричи, – обрадованно закивал святой отче. – Надобно мне к берегу метнуться вскорости – взад-назад. Новоатаманский струг, расцвеченный яркими вымпелами, следуя во главе каравана, уже скрылся за излучиной, следовало поспешать, дабы потом спокойно нагнать струги. Да ведь пока суть да дело… Пока до Силантия докричались, да покуда он, сообразив, что к чему, челнок отвязал, послал казачка с веслами: — Прыгай, святой отец! Вдвоем-то куда быстрее домчим! — Спаси тя, Господи! Священник вновь потянулся было к кресту, да конфузливо махнул рукою: — А ну-тко, дай-ко весло, сыне… Прошло совсем немного времени, когда разогнавшийся челнок ткнулся носом в песок у места прежней ночевки. — Ты, сыне, тут обожди. Я живо! Окинув взглядом кусточки, отец Амвросий заприметил сверкнувший на солнышках крест и быстро побежал к находке, едва не споткнувшись о плоский, незаметный в воде, камень. Сдернув с ветки златую цепочку с крестом, священник облегченно перекрестился с самой искренней благодарностью Господу, десятнику Силантию да дожидавшемуся в лодочке казачку. Перекрестился, глянул в синее небо… и обмер, заметив ловко спрыгнувшую с дерева фигуру! |