Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 150 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

«Ага, – смекнул про себя Еремеев, – верно, коли дальше от темного солнца, тем чары слабее».

— И тебе они не поверили, атамане, – между тем продолжал переветник. – Скоро в капище свое позовут, там обряд выполнять заставят…

Узник насторожился:

— Что еще за обряд?

— Того не ведаю. Для каждого, верно, свой. Сам все увидишь.

— А у тебя какой был?

Дрозд отмолчался, ничего не ответил, как раз уже и на улицу поднялись, оба солнца в глаза ударили.

— К воинам тебя отведу, – снова вздохнул Дрозд. – Учить их будешь, а я – толмачить. Эх, хорошо тебе!

— Чем хорошо-то?

— Тем, что мне еще кирпичи лепить.

— А, – догадался Иван. – Вот ты с чего такой хмурый. Что – трудно лепить? Великих сил требует?

— Да… – переветник поморщился. – Ежели бы не урок… А урок – сорок кирпичей, не сделаешь, плетей получишь.

— Ого, как! – всплеснув руками, хмыкнул атаман. – Я смотрю, тут не забалуешь.

— Смейся, смейся, – пробурчал Карасев едва слышно, себе под нос. – Поглядим еще, кто последним смеяться будет.

Дом молодых воинов, вытянутый и накрытый чешуйчатой шкурой ящера, располагался чуть в стороне от огородов, ближе к реке или озеру – какая-то водная гладь сверкала на солнцах.

— Куда речка-то течет? – сворачивая следом за предателем на узкую тропку, словно бы между прочим поинтересовался узник.

Дрозд ответил уклончиво:

— Того не ведаю. Знаю токмо, что до речки-то все равно не дойти – трясина, болотина, даже колдуны туда не суются, ни конному, ни пешему не пройти, даже дракону зубастому не перепрыгнуть. Потому и не охраняет болото никто, так, слабенькое заклятье наложено, чтоб трясина тягучей была.

— Интересно, – глядя на реку, Иван приложил руку к глазам. – А за речкой-то что? Зачем ее охранять-то?

— Да я же говорю, что не охраняют!

— Но ведь если бы трясины непроходимой не было, так, верно, и охраняли бы?

— Умх, – озадаченно заткнулся предатель. – За речкой-то другое селение, вон, видишь?

Присмотревшись, Еремеев и в самом деле увидал за рекою дрожащие дымки и… огромного – с трехэтажные хоромы – ящера, травоядную «коровищу» с длинной вытянутой шеей. Шея торчала над рекой неподвижно, из чего ушлый атаман тут же заключил, что никакой это не ящер, а снятая с него шкура, крыша какого-то гнусного капища или дома.

— И что такого в том селении? – Еремеев прищурил от солнца глаза, подумав вдруг, что по этой реке, ежели плыть против течения, можно вполне попасть в озеро, к своим. Лишь только перебраться через трясину и… Вот она, свобода-то! Осторожнее, осторожнее, не надо заинтересованность свою выказывать.

— В деревне той здешние парни жен себе берут, – ухмыльнувшись, пояснил переветник. – Я уж говорил, на своих не женятся, потому как – родичи все тут. Но, ежели кому из волхвов какая дева по нраву придется – на то не смотрят, берут.

Иван засмеялся, подумав, что будь он на месте этих вот молодых парней, воинов, так давно бы протоптал к девкам тропку, проложил бы какую-нибудь потайную гать. Или у колдунов парни – тупые, как менквы?

— Ну, вот, пришли, – обойдя дом, оглянулся Дрозд. – Принимай, воевода, воинов. Они уж о тебе предупреждены все.

Воины… Еремеев едва сдержал смех, увидев перед собой дюжину узкоплечих голенастых подростков… Ну, волхв! Называется – на те, боже, что нам не гоже. Обучай, а мы поглядим, вдруг что из таких лоботрясов и выйдет?