Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Так это никакой не череп, ага… вернее, череп, но… Маска! Сидевшее на корме челнока существо, недобро взглянув на пленника, внезапно подняло руку, что-то негромко сказало… И веки Ивана внезапно налились тяжестью, голова же со стуком упала на днище лодки. Атамана вновь сморил сон, Настя же так и не проснулась. Мерно гребли менквы, и узкий челнок неслышно скользил по темным водам озера, пока не свернул в узкую, заросшую по берегам непроходимым лесом, протоку. Где-то впереди послышался угрожающий рев… Существо в маске-черепе, привстав, что-то гортанно крикнуло. Рев перешел в глухое ворчание, стих… От этого рева Иван снова проснулся, но теперь уже вел себя похитрее, не дергался, не поднимал голову, просто слушал и – насколько мог – смотрел. Сверху что-то блеснуло – свет луны отразился в ужасных, налитых кровью глазах поганого чудища – омерзительного двуногого дракона с огромной, усыпанной зубищами пастью! В драконе этом, впрочем, ничего такого необычного не было, казаки уже повидали подобных немало и немало постреляли. Необычным было другое – широкий блестящий ошейник на толстенной шее зверюги! Ишь как сверкнул… Господи… он что, золотой, что ли? Чудовищная тварь явно подчинялась кому-то, кто-то закричал на нее из тьмы, словно погонщик на быка или лошадь… зверюга отошла, зашипела, отвалился, едва не упав в протоку, какой-то большой валун… за валуном протока продолжалась и дальше, только уже под землею, в длинной и узкой пещере, уходящей во тьму и освещенной тусклым пламенем факелов, отражавшихся в темной воде дрожащими оранжевыми звездами. Сидевший на корме демон в маске из человеческого черепа, видать снова почувствовал неладное, привстал и опять что-то крикнул… Атаман вновь впал в сон, и уже не видел больше ни расширившейся пещеры, ни подземной пристани, ни вырубленных в скале ступеней, ведущих куда-то наверх. Вырвавшись из лощины, сверкая саблями и наконечниками пик, летел по степи удалой отряд сотника Ивана Еремеева. Летел на врага – латных литовских ратников, с криками «За Русь-матушку» и развевающейся небесно-голубой хоругвью с вышитым золотом изображением Божьей Матери. — Постои-и-им за Русь! С нами Господь и Богоматерь! Литовцы тоже что-то такое кричали, а где-то вдалеке, за кленовой рощицей, запоздало рявкнули шведские пушки. И выстрелы их – опоздали, да далеко они остались – слева, в балке… пущай! Латникам уже ничем не могут помочь… А ведь могли бы! Коли не хитрость сотника Еремеева – могли бы… Впрочем, у Ивана и еще одна хитрость имелась… Вот слева показался осинник, завалы, кусты… — Труби! – на скаку обернувшись, яростно крикнул Иван. Верный оруженосец Яким придержал коня и, выхватив рог, затрубил… Кусты у бурелома зашевелились, грянул дружный залп, выбив из седел не менее дюжины литовцев! Вылетели из седел, повалились, грохнулись оземь – и латы не помогли. Да и не могли помочь – против мушкетной-то пули! — С нами Господь! Взмахнув саблею, молодой атаман повел свою сотню в атаку на поредевших врагов. Две рати сшиблись. Послышались крики ярости, зазвенели сабли… а вот кто-то выстрелил из пистоля… Бабах!!! Пуля пробила кирасу одного из литовцев, и буланый конь его, молодой, видать, еще не привыкший к грохоту боя, заржав, помчался, куда глядели глаза, унося с собой своего застрявшего в стременах всадника. |