Онлайн книга «Генерал-майор»
|
— Ты особенно-то не убивайся, дружище, – утешил Федор. – Эка невидаль! Меня самого три раза в рядовые разжаловали, и что? — В этом деле еще разобраться надо! – Князь Петр подошел к окну и сурово погрозил кулаком, не понять, кому. Наверное, воображаемым штабным крысам. — Да-да, брат! – азартно закивал Американец. – Обязательно надо разобраться. — Ты вот что, Денис! Апелляцию подай. И немедленно. Давыдов почесал затылок: — Ну, как вернусь из отпуска, так сразу и… — А покуда, брат, не грусти! Граф Федор всплеснул в ладоши и, весело подмигнув, сообщил: — Нынче у Вяземских поэтический вечер! Четвертинские будут. Вася Пушкин. И еще – Иван Иванович Дмитриев, поэт и отставной министр! Эх… стихи почитаем… назовем девок… Ты, Денис, может, и жженку сварганишь, а? Ну, вашу, гусарскую. Всем любопытно… Петруша, скажи! — Да, приходи, Денис. – Князь Вяземский говорил, как всегда, сдержанно, лишь глаза выдавали волнение. – Без тебя как-то скучно выйдет. — Спасибо, друзья! – растроганно поблагодарил Денис. – Спасибо, что есть вы у меня, что не оставляете и в радости, и, вот, в горе. — Да какое это горе, брат! Ты это… вечером не забудь. — Не забуду. И жженку сварганим, запросто! — Вот это ты, Денис, хват! Засим пока и расстались. До вечера. И почти сразу после визита друзей к Давыдову явился еще один курьер, на этот раз от обер-полицмейстера. — Карета ждет, господин Давыдов! Прошу пожаловать. Доехали быстро. Обер-полицмейстер Москвы, действительный статский советник Ивашкин принял разжалованного генерал-майора ласково, с воодушевлением: сразу с порога усадил в кресло, предложил чаю… — Я ведь, батенька мой, часом не люблю кофе-то. Больше предпочитаю чаек, по-нашему, по-московски, с баранками. Давайте, испейте-ка! — С баранками так с баранками, – покладисто согласился гость. – Наливайте. Чай пили не одни. Советник пригласил в свой кабинет еще и двух своих подчиненных – следственного пристава Николая Николаевича Уварова и коллежского регистратора Ивана Минькина. Всех тех, кто имел прямое касательство к делу по убийству девушек. Оба явились не так себе – в вицмундирах! Темно-синих, с витым серебряным кантом, опять же – при шпагах. — Вот об этом сейчас и поговорим. – Начальник московской полиции вмиг сделался невообразимо серьезным и, кивнув на висевший в простенке парадный портрет государя, понизил голос: – И об его величества августейшем брате, цесаревиче. Если б вы, Денис Васильевич, в сем деле не засомневались, не поискали бы, то мои б остолопы… Впрочем, и их есть за что похвалить. А ну, Николай Николаевич, рассказывай! — Слушаюсь, ваше пре… Уваров вскочило было, но Ивашкин тут же усадил его обратно, властно махнув рукой: — Сиди. И рассказывай. Николай Николаевич пригладил бакенбарды и развел руками: — Ума не приложу, с чего и начать? Разве что уважаемый господин Давыдов спросит? — Спрошу! – ухмыльнулся гусар. – Немого взяли? Ну, того… писклявого. — Не успели. – Следственный пристав огорченно развел руками. – Убитым его нашли. В шалмане одном, на Хитровке. Уж мы его проследили… — Плохо, значит, следили! – отчеканил обер-полицмейстер. — Виноват, ваше-с-ство… – Уваров опять сделал попытку встать, но снова был усажен с той же властностью, что и прежде. — Что по великому князю? – не отставал Давыдов. |