Онлайн книга «Генерал-майор»
|
— А ну-ка, тпр-р-у-у! Резко осадив лошадь, Денис развернул коляску и погнал в центр, в редакцию «Московских ведомостей». Князь Петр Иванович Шаликов принял гусара приветливо и, узнав, что тот заинтересовался масонством, хитрить не стал, тотчас же пригласив посетить общество уже завтрашним вечером. — Мы там, Денис, устраиваем представление для неофитов. Ну и особо доверенных друзей тоже можем пригласить… К примеру, тебя. Граф Толстой тоже будет. — Толстой? – несколько опешил Дэн. — Да, Американец! Дружок твой закадычный. — А-а! * * * Как пояснил все тот же Американец, ложа «Тройственное спасение» представляет собой вовсе не политический клуб, а скорее, сборище людей, увлекающихся древней историей и всякими красивыми таинственными обрядами, многие из которых носили откровенно эротический характер. — Вот завтра вечером будем… Хотя чего я тебе рассказываю? Завтра поедем, и сам все увидишь! — Постой, постой, Федя! Один вопрос еще… – Давыдов понизил голос. – Что, правду говорят, будто сам великий князь Константин Павлович… — Да, он в нашей ложе! – рассмеялся Американец. – Почетный член. Да я ж рассказывал! — Да? Не помню… — Может, он и завтра наше собрание посетит. Если еще не уехал… Великий князь собрание московских масонов не посетил. Уехал. Как говорили, куда-то в Польшу, будучи назначенным главнокомандующим новой польской армией, сиречь армией той части Польши, что после трех разделов входит в состав Российской империи и нынче волею государя Александра должна была вот-вот обрести новые свои законы. Вечером в среду вольные каменщики, как еще именовали масонов, съехались в небольшой особнячок на Неглинной с небольшим уютным парком и обширной каретной, где, собственно, и было устроено представление. — Ничего, ничего, брат! – азартно подначивал приятеля граф Федор Американец. – Сейчас ты все и увидишь. Скоро уже! Между тем в освобожденной от колясок каретной собирался народ, по большей части Денису хорошо знакомый. С кем-то имели общих приятелей, а с кем-то и водили крепкую дружбу. Как вот с князем Петром Андреевичем Вяземским… — Эй, эй! – Завидев приятеля, Давыдов замахал рукой. – Давай к нам, Петруша! Из хороших знакомых были еще и Шаликов, знаменитый поэт Жуковский и не менее знаменитый Василий Львович Пушкин, известный своей едкой сатирой. Усевшись рядом с Денисом на одну из тянувшихся вдоль стен лавок, князь Вяземский водрузил на нос маленькие очки в золоченой оправе и, подмигнув приятелю, прошептал: — Здорово все будет. Вот увидишь. Тебе понравится, Денис! — Еще б не понравилось! – Обняв Дениса за плечи, в голос расхохотался Американец. – Уж ты, друже, смотри во все глаза. Между тем вдруг сделалось темно – кто-то снаружи закрыл слуховые оконца. Одновременно погасли освещавшие каретную свечи… Все затихли, послышались чьи-то шаги и звучный мужской голос, читавший что-то по латыни… Католическую молитву? Что-то не очень похоже. Скорее, стихи… или – заклинание! — О Хепри, Утреннее Солнце! И ты, Анубис, Покровитель умерших… Внемлите! Внемлите! Голос замолк, и тут же звучно ухнул барабан. Два раза. — Нынче такой день… – снова заговорил неизвестный. – Этот день – праздник богини Мерт-сегер, хранительницы покоя мертвых… Удар барабана! — Хранительницы вместилища мертвых! |