Книга Золото галлов, страница 7 – Андрей Посняков

Забудут все о Цезаре. Уже забыли. Дело такое – все хотят власть делить.

А Цезарь весною возьмет – и ударит. Что тогда? Снова поля да деревни на его пути жечь, чтоб не было чем поживиться проклятым римлянам? Снова в Алезии прятаться? Так следующей осады да новой римской мощи она может и не выдержать.

— В общем, так, – оторвавшись от своих раздумий, молодой человек решительно махнул рукою. – Кари, собирай вечерком всех десятников. Думать, решать будем.

— Сделаю все, мой вождь, – юноша почтительно приложил руку к сердцу и поклонился.

— Да брось ты кланяться, – разозлился Беторикс, но при этом почему-то посмотрел на жену:

— Ты-то что молчишь, милая? Скажи ему, он же брат наш все же.

— Я младший, – находчиво пояснил Кари. – А младший старших во всем должен слушаться – отца-матери вместо.

— Ишь ты! – вождь не выдержал, хохотнул, хотя давно уже приучал себя почем зря не смеяться – не солидно для вождя и друида. Но тут все же не удержался:

— Нет, ну ты только глянь, родная, – он нас уже в отцы-матери записал! Хорошо – не в дедушки с бабушкой, благодарствуем и на том. Ну, что ты стоишь, братец? Иди, за лагерем там присмотри.

— Иду уже, вождь мой!

— Опять он за старое. Алезия, ну что ты молчишь-то?

— Думаю, – усевшись на камень рядом с супругом, юная красавица накручивала на палец золотисто-медовый локон.

— Думаешь? – Беторикс проводил взглядом торопливо шагавшего к раскинутым возле кленовой рощицы шатрам и палаткам братца. – И о чем же ты думаешь, мое сердце?

— О чем и ты, – пожав плечами, девушка посмотрела на мужа с таким лукавым прищуром, словно бы давно заметила его в чем-то непотребном, да только до поры, до времени стеснялась сказать:

— Говоришь, вечером с десятниками все решать будешь? Ой ли? Я так полагаю – ты уже сейчас все решил. Не так?

— Так, – согласно кивнул вождь. – Но с десятниками… оно как бы лучше будет, как будто мы вместе все, как воины… Как принято и как надо.

— Да понимаю я все, ладно, – отмахнулась Алезия. – По тем же причинам ты и меня на совет свой не позовешь – невместно среди воинов деве. Потому заранее попрошу: скажи, что решил? Хотя я, конечно, догадываюсь.

Молодой человек хмыкнул:

— Ну, тогда говори, раз догадываешься. А я послушаю.

— Ну, слушай, – юная галльская нимфа вдруг резко посерьезнела, на устах ее уже не было и намека на улыбку, голубые глаза смотрели строго, а левая бровь, чуть приподнявшись, дернулась. – Завтра или в самые ближайшее дни наши воины должны своими глазами увидеть римский лагерь. И лучше – не один. Увидеть, а потом – доложить на совете знати. Только тогда вельможи поверят.

Расхохотавшись, Беторикс чмокнул жену в щеку:

— Умная ты у меня, однако – прямо мысли читаешь.

— А ты думал?! Мой батюшка все ж таки был не последний друид, – Алезия вдруг прищурилась. – Смотри-и-и… Вот если почувствую, что связался с какой-нибудь женщиной… Бедная тогда это будет женщина! Да и еще кое-кто…

Сказала и этак загадочно улыбнулась – не поймешь, то ли пошутила, то ли всерьез… Нет, все же всерьез, наверное.

— Милая моя… неужели, ты думаешь, что я тебя не достаточно сильно люблю?

— Любишь – да. И сильно, – смешно наморщив носик, Алезия опустила ресница и произнесла уже гораздо тише спокойным и уверенным тоном. – Я не думаю – я знаю. А про женщину, извини, так просто сказала. Но все же… Да! Вот еще что! Хорошо б нам с тобой найти того человечка, что столь пристально за нами следил… кстати, не только сегодня.