Книга Тевтонский Лев, страница 95 – Андрей Посняков

— А-а-ах!!! — Застонав, Алезия прикрыла глаза, выгнулась, потом расслабленно улыбнулась. — Сундук-то не развалился?

— Тогда бы мы с тобой уже были на полу.

— Пока держится, значит, а так скрипел, я думала, конец ему пришел. Наверное, в казарме слышно.

— В казарме вряд ли, а во дворе — может быть.

— Во дворе — не знаю, господа мои, а вот тут за дверью слышно очень хорошо! — вмешался в диалог третий голос.

Любовники одновременно вздрогнули и переглянулись. Потянувшись за туникой, Беторикс подозрительно покосился на дверь.

— Эй! Кто там подслушивает?

— Ну ничего себе — подслушивает! Стучусь к вам, все кулаки отбил, и никакого ответа. Одни стоны да скрип.

— Так входи же!

— Как я к вам войду, если вы на засов закрылись?

— И правда. — Алезия наморщила носик и рассмеялась. — Впусти его, милый. Судя по голоску, это какой-то мальчишка.

— Да-да, я Браст, мальчик из винной лавки.

— Ну, заходи, заходи… Или тебе нужен ланиста?

— Нет, его я уже видел, и господин Флакк сказал, чтоб я переговорил с Алезией. Это ведь ты, да? Ого! — Вошедший мальчишка так и застыл на пороге, во все глаза глядя на голую женщину.

— Ой, ты что не оделась-то? — спохватился Виталий.

— А ты, прежде чем дверь открывать и людей приглашать, мог бы обернуться и посмотреть, успела ли я одеться!

— И то правда! — покаянно согласился Виталий и набросился на мальчишку: — А ты что уставился? Сейчас как дам по голове кружкой!

— Да за что же по голове-то?

— И правда, за что? — Алезия неторопливо надела тунику и потянулась. В Риме нагота вообще считалась естественной и не постыдной. — Так зачем ты ко мне пришел, Браст?

— Мой хозяин сказал, чтоб мы доставили вино прямо в вашу лавку. Вот я и пришел узнать: когда везти-то?

Судя по виду, мальчишка был не рабом, да и не таким уж бедняком: вихры не стрижены, обут в сандалии, необходимую в зимнее время вещь, длинная, почти скрывающая коленки шерстяная туника подпоясана тонким ремешком, к которому привешен щегольский гребень и даже мешочек для денег, все как у взрослого.

— Когда? — Алезия задумчиво прикусила взятый со столика стилос, будто школьница, решающая трудную задачку. — А когда ты можешь?

— Как скажете. — Мальчишка пожал плечами. — Мне все равно. Вы ведь четыре конгия заказывали?

— Да-да, пол-амфоры.

— Доставлю, когда хотите. И вот еще что… можно на гладиаторов посмотреть? — просительно произнес Браст.

— Смотри! — Беторикс приосанился. — Я и есть гладиатор.

— Не-а. — Мальчик замялся и сунул палец в нос. — Мне бы, когда они сражаются. Ну, тренируются. И вот бы хоть с кем-нибудь парой слов перекинуться… или руку пожать, а?

— Помост выстроим — приходи. — Виталий рассмеялся. — Много, по старой памяти, не возьмем. А руку можешь и мне пожать, не жалко.

— Правда, а? Мне ж на арене хочется… ну, почти на арене… Когда я вино привезу — можно будет? Ну хоть одним глазком? Ну, пожалуйста…

— Тьфу ты! — в сердцах выругалась Алезия, вернувшаяся тем временем к подсчету выручки. — Ну вот, снова сбилась. Да пусть смотрит, о чем речь?

— Благодарствую! — обрадовался юный коммерсант. — Так скажите, когда привезти-то?

— Завтра вечером, в десятом часу. Сможешь?

— Ну конечно!

— Мы как раз тренировку заканчиваем, так что все увидишь и сильно не помешаешь.

Боясь, как бы не передумали, «винный мальчик» кинулся на улицу, но в дверях ненадолго застыл, обернулся.