Онлайн книга «Тевтонский Лев»
|
— Не знаю я никаких вепрей! Аспирант пожал плечами, с тоской вспомнив собственный клуб «Галльский вепрь», который возглавил два года назад после отхода от дел Юры Энгуса. И так его поразил контраст между обычной жизнью, деятельностью и манерой поведения простой «реконской» братвы и тем, что он уже который день видел вокруг себя, что правда встала перед мысленным взором во весь рост. Не может все это происходить в двадцать первом веке! Не может! — Что ж, не хочешь говорить — не надо. — Юний хитро прищурился. — А на постоялом дворе я, пожалуй, попрошу хозяина запереть тебя отдельно от всех. Чтоб не мутил народ! Ты ж такой, ты ж гладиатор. — Да не гладиатор я! — отмахнулся Виталий. — Ага! Рассказывай сказки. Как будто я с тобой не сражался. Впереди в колонне послышался радостный гул — похоже, легионеры увидели наконец долгожданный постоялый двор. Да и вовремя — уже начинало смеркаться. Вот и Виталий различил впереди строения — обширный двор, огороженный плетнем, крытые соломой мазанки. Все это напоминало типичный казацкий хутор где-нибудь на Дону или Кубани, но здесь, на севере, мазанки, плетень и соломенные крыши выглядели неуместно. На севере… Он же в Нарбонской Галлии на самом деле находится, то есть во Франции! — Добро пожаловать, славный центурион! — Выйдя в ворота, поклонился вислоусый добродушный толстяк. Ему бы шаровары и свитку вместо туники с сандалиями, и был бы настоящий казацкий «дядько». — Сальве, Бранит! — Оптий Марк Сульпиций спешился, бросив поводья подбежавшему чумазому мальчишке, тоже, кстати, не в джинсах или шортах, а в типичных галльских браках. — Говорят, легионеры великого Цезаря уже выпили у тебя все вино? — Вино выпили, это правда. — «Дядько» виновато развел руками. — Заказал в Нарбонне дюжину амфор, так ведь пока их привезут! Зато наварил свежего пива и напек хлебов! Вам понравится, клянусь Бахусом и всеми богами лугов! — Пиво, ну что же, — улыбнулся оптий. — Сойдет и пиво, коль нету вина… Верно, Луций? — Так точно, господин центурион! — Ну-ну, не торопись, дружище тессарий, письменный приказ о моем назначении будет только в Нарбонне. — А это значит, уже очень скоро, мой господин! — ухмыльнулся сержант. — Да-а! — Проходя по просторному двору к распахнутым дверям приземистого строения, оптий покачал головой. — Все же приятно возвращаться к родным пенатам. Бранит, где нам разместить пленников? — Женщин с детьми можно и в риге, хлеба уже давно высушили да обмолотили. — Хозяин постоялого двора обернулся, задумчиво подергал ус. — А мужчин запрем в амбаре, где обычно храню вино. — Пленников вместе с вином?! — Так вина-то нет, господин центурион, старое выпили, а новое еще не прибыло. Прошу, прошу, проходите… Вас, смотрю, много, места в гостевых покоях на всех не хватит, так что воины могут разбить шатры снаружи. — Так и сделаем, любезный хозяин. — А коней и мулов привяжите вон у тех деревьев. Слуги дадут им воду и корм. Да… хотелось бы узнать, любезнейший центурион, как насчет… — Я заплачу за всех! — Марк Сульпиций хмыкнул и указал на одну из особо охраняемых повозок. — Там трофеи: золото, серебро… Кое-что перепадет и тебе, хитрый кабатчик! — О, не такой уж я и хитрый, мой господин. — Я заплачу за всех воинов и рабов. — Поистине, ты очень щедр и великодушен, славный центурион! |