Книга Тевтонский Лев, страница 31 – Андрей Посняков

— Совершенно верно!

— А как напьются, так будут — толпа! Тупое неуправляемое стадо, как моя супружница говорит, а она у меня учительша, в начальной школе работала, пока школа была. Сейчас дома сидит — работы для нее нету.

— Эк как вы их! — Виталий оглянулся на кунг.

— Да это я просто для примеру. Не такие уж они и пьяницы — опойков-то кто на работу возьмет? Тем более с электричеством. Хотя, да… алкоголиков на деревне хватает, соберутся, бывает, у Федюнихи — она спиртом торгует, и ну умолять: продай в долг да продай. А Федюниха тоже не дура: давайте-ко, говорит, огородик мне прополите да картошечку поокучивайте, а уж потом, так и быть, налью. И ведь нальет, не обманет — отравы не жалко. Ага… — Бригадир кивнул вперед. — Вот и ЛЭП, а вон просека. Там сейчас и встанем. Дальше уж, до трансформаторной будки, пешком идти придется.

Пешком и пошли, почти всей бригадой. А вокруг было хорошо, благостно! Посреди буйного разнотравья покачивал лиловыми бутонами иван-чай, розовел клевер, били по глазам желтизной ромашки и лютики, а кое-где синими, словно отражение неба, озерками плескались колокольчики. Жаль только вот задождило, да и похолодало изрядно.

— Вон она, будка-то. — Обернувшись к Виталию, бригадир показал на белеющее впереди небольшое строение из белого кирпича. — Хоть и глушь несусветная, дач-деревень поблизости нет, так все равно бы давно разобрали, кирпич в хозяйстве сгодится. Однако ж электричества боятся, а еще больше боятся остаться без него. Потому и будку не трогают. Да и есть пока откуда кирпичи брать, вон на пригорке ферма бывшая. Раньше коров держали, теперь… уж не знаю и что там. Васюкин ваш вроде собирался ее за каким-то хреном выкупить. Выкупил, нет? Не знаешь, Аркадьич?

— Не знаю. Я вообще Васюкина плохо знаю.

— Понятно. Ну, чего там, парни?

Двое электриков уже вынырнули из будки.

— Там это… кабель какой-то идет, во! — толстенный. И автоматы вырубило.

— Так врубите!

— Врубили уже. Слышь, как гудит-то?

— Да уж. — Бригадир усмехнулся. — Загудело, слава богу. Все ж надо по кабелю этому пройти, думаю, в нем вся загвоздка. Вдруг да еще коротнет, вырубит…

Черный кабель, толщиной сантиметра три, змеей вился средь травы и кустов, уходя, насколько можно было предполагать, к заброшенной ферме. Да и куда тут еще?

— Пошли. — Василич махнул рукой. — Глянем. Васька, Кольша, ломики в кунге возьмите. Мало ли — пригодятся.

Бывшая молочная ферма выглядела так же, как тысячи других разрушенных ферм по всей России-матушке. Когда-то был совхоз, жили люди, доярки-передовики зарабатывали очень даже прилично и многое могли себе позволить. Вот и сейчас еще валялся в траве проржавевший стенд с какими-то призывами — то ли к двадцать пятому съезду КПСС, то ли к двадцать шестому, а внутри, куда линейщики и Виталий проникли сквозь разобранную по кирпичику стену, под самым потолком тлел пожухлым кумачом баннер «Слава великому советскому народу — строителю коммунизма!».

После открытого пространства здесь показалось довольно темно, и кто-то включил фонарик.

— Ох, ничего себе! Василич, ты глянь, что делается-то.

Любопытствуя, Беторикс тоже подался следом за бригадиром. Приземистое здание фермы пересекала кирпичная стена, явно сложенная недавно, с массивной железной дверью. Именно за эту стену и уходил кабель.