Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 68 – Андрей Посняков

— Смотрите, смотрите, ведь это же Красавчик Апис! – донесся восторженный голос.

— Да ну! Не может быть!

— Нет, нет, клянусь Минервой, это он, точно! Да что вы, сами не видите?

— Ой, девочки… Он! Красавчик! Скажу дома, что видела его так близко – не поверят!

— А точно он? Может, просто похож?

— А давайте покричим, хором… Три-четыре… А-пис! А-пис! А-пис!

Обернувшись на крик, гладиатор милостиво кивнул поклонницам. Ой, что тут началось! Девчонки заверещали, словно фанатки Джона Леннона в период битломании, к ним присоединились уличные торговцы, мальчишки со всего квартала, бродячие собаки, нищие… Теперь весело шли!

Впереди раб-«мигалка»:

— Дорогу славному Марку Сульпицию!

Позади зеваки:

— А-пис! А-пис! Эй, Красавчик, эй!

— Да здравствует Красавчик Апис! Слава нашему гладиатору! Вива!

Девчонки верещали, мальчишки восторженно кричали, бродячие собаки махали хвостами и весело лаяли.

— Ну-у, тебе только в капюшоне ходить, Красавчик. – Ланиста недовольно поежился. – А впрочем, правильно, пусть любуются. Ты им рукой помаши.

— Помахал бы, – со вздохом отозвался гладиатор. – Да боюсь, кинутся, начнут приставать: дай им руку пожать, поцеловать, то, се, это… В прошлый раз вон, плащ на куски изорвали и все до единой ниточки с собой унесли. Хороший, между прочим, плащ был, не из дешевых! Чуешь, к чему клоню, Валерий?

— Ну, Красавчик, оплачу я твой плащ, клянусь Меркурием, оплачу. Вот как только Сульпиций вас арендует, так и сразу все будет.

— Смотри, как бы он еще и других не арендовал.

— Ты про того проходимца? Ну, нет, уж я свое дело знаю. Да и что у проходимца есть, кроме труппы? Никакого оборудования! Ни досок, ни сидений, ни знамен, ни даже ленточек! Стыд один.

— Зато у него есть деньги, – ухмыльнулся Красавчик. – И, я слышал, немаленькие.

— Ну… И где ты это слышал? От кого?

— Да не помню уже. В какой-то портовой таверне.

— Ну и что? Ну, разве я для вас ничего не делаю? – грустно спросил ланиста. – И то вам, и это… И вино, и девочки. И кормлю – всех бы так кормили. Чего еще надо-то?

— Не знаю, Валерий. Мне так вроде и ничего.

— Ты вот что, Красавчик… Еще пара сезонов… и все! Оставайся у меня тренером.

— Хм, тренером… – Гладиатор презрительно скривился. – Опять же, сколько будешь платить?

— Ну, не обижу. Ну, ведь договоримся, а? Конечно, девочки уже так вешаться на шею не будут, и денег поменьше, зато голова цела, сам знаешь. И жалованье регулярное.

«Страховка медицинская, льготные путевки в санатории и дома отдыха…» – мысленно продолжил перечень благ Виталий, у которого от воплей и визга уже звенело в ушах. А центурион сидел в своей коляске все так же важно, ни на что не реагируя. Ведь он не прост, это Марк Сульпиций, наверняка готовит себе карьерный взлет, метит на какую-нибудь выборную столичную должность: тут ведь, в Нарбо, немало римских граждан-избирателей. Здесь хитрый центурион их и достанет, возьмет, как слепых котят. Устроит гладиаторские игры, да и просто проехаться по городу, имея в своей свите знаменитого гладиатора – это по здешним порядкам уже целая пиар-акция. Если бы Красавчик Апис шел рядом с коляской – это был бы скандал, ибо политику показаться в обществе гладиатора все равно, что в более позднее время – в компании порнодивы. А сзади – пусть идет. Долго потом будут говорить, обсуждать и знаменитого героя, и всадника Марка Сульпиция, устроителя гладиаторских игр, заодно. Провинция зрелищами не избалована, а тут такое!