Онлайн книга «Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники»
|
Знаменитый военачальник и государственный деятель вовсе не отличался писаной красотой, впрочем, и уродом не был. Так, человек, как человек, обычный. Морщинистое лицо, сверкающая лысина в обрамлении редких волос, в уголках тонких губ – складки… и пронзительный взгляд, казалось, прожигавший насквозь. — Тот самый Беторикс, о котором говорил славный Марк Максенций… Эдуи действительно смогут поддержать нас? — Они подняли мятеж. Цезарь хмыкнул: — Мятежники против мятежников. Забавно! Но, я не доверяю ни тем, ни другим. И легионов не дам – они пока очень нужны здесь в Италии. — Жаль! – искренне огорчился молодой человек. – Как бы потом не опоздать. Как раз сейчас повстанцы нуждаются в помощи… даже в самой небольшой. Поддержать их, и… — Я сказал, что не дам легионы! – вспыхнув, Цезарь тут же покривил губы. – Те, что уже здесь, в Италии. Виталий моргнул: — О, великий… — Пятый легион, алауды – жаворонки, тот, что я набрал из галлов, – негромко продолжал полководец. – Они стоят сейчас в Галлии в Нарбоне-Марциусе. Я пошлю легата… Пусть! Пусть галлы решают свои проблемы руками галлов! Я сказал! Торговое судно «Три грации», кроме двух высоких мачт и вместительных трюмов, имело на корме несколько пассажирских кают, пусть не особо просторных, но вполне достаточных, чтобы уместить спальное ложе, на котором предавались утехам любви наконец-то обретшие друг друга молодые супруги – красавица Алезия и Беторикс – Виталий Замятин. О, вся ночь была такой страстной, что наутро почти не осталось сил. Впрочем – именно что «почти»… — Любимая… – Молодой человек ласково погладил прижавшуюся к его груди супругу по спине, стараясь дотянуться пальцами до соблазнительных ямочек чуть ниже талии. Дотянулся… пощекотал… Алезия вытянулась и томно вздохнула: — Ах… Светлые волосы ее, словно напоенные солнцем и медом, раскинулись по плечам, синие глаза томно сверкали, а губы приоткрылись с таким желанием, что Беторикс тут же накрыл их поцелуем… Руки его соскользнули со спины юной женщины, добрались до животика, такого пленительного, шелковистого, плоского, с волнующей ямочкой пупка… а вот уже молодой человек накрыл губами сосок… нежный, но быстро твердеющий, как и грудь, наливавшаяся томным соком любви. Еще лишь какой-то миг – и влюбленные супруги сплелись в объятиях, лаская друг друга и отдаваясь друг другу со вновь вспыхнувшей страстью. Счастье! Неужели – вот оно? Обнимать родную жену, любимую, чувствовать ее кожу, ее тело, упругую грудь, вдыхать запах волос, заглянуть в глаза – два омута, два океана… Броситься в них! Утонуть… утонуть… утонуть… — Ах… — Дверь-то что не закрыли, кхе-кхе? Черт! Вместо того чтоб томно расслабиться, молодой человек обернулся: кого еще там принесло? — Ах, это ты, братец… — Я между прочим, уже давно тут кашляю, клянусь всеми богами! Кариоликс, в дорогой тунике и небрежно наброшенном на плечи синем дорожном плаще, выглядел сейчас, как обычный римский юноша из хорошей семьи, разве что русые волосы не были подстрижены по городской моде, в кружок. Алезия, ничуть не смущаясь – а чего стесняться брата? – хмыкнула, а Беторикс приподнялся на локте: — Случилось что? — Там, у сходней, какой-то парень. Небольшой, лет пятнадцати, смуглый такой. Называет себя Виницием, говорит, что секретарь помощника судьи… |