Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 333 – Андрей Посняков

Дожидаясь Кариоликса – тот, увидев выходящих из лесу путников, должен был подойти первым Виталий вспомнил вдруг, как в той еще, старой жизни кто-то из соратниц по ристалищам жаловался ему на квартиросъемщиков. Сдала, мол, комнату какой-то фирме – поселить своих работяг. Вроде и фирма солидная, и заплатили неплохо, но… Полное впечатление, что господа квартиросъемщики вообще не снимали обувь! Так вот, прямо в сапогах, принимали ванную, так же в сапогах и спали. Ужас! И – конечно же – свинарник. А зачем за собой убирать, вот еще? Мы же мужики… не приучены. Для уборки-то бабы нужны, а их нет, а если и появляются иногда – так вовсе не для уборки. Вот и загадили все… Как и здесь.

И никто на чужаков никакого внимания не обращал – на что? Пусть в крепости об этом беспокоятся, там на то и воинов целая куча. А мы не воины, мы так… просто живем здесь. Что это – знаменитая галльская беспечность, порожденная полным отсутствием государства? Жили ведь без законов, по принципу – у кого кулаки больше, тот и прав. А кулаки больше конечно же у богатых, у знатных – у них и воины, и оружие.

Как бы то ни было, пришельцы, похоже, не привлекли здесь ничьего внимания, разве что собаки пару раз тявкнули, да и то эдак с ленцою. Все вокруг словно бы говорило, кричало прямо – приходи, приходи, Цезарь, голыми руками бери.

Кари, кстати, рисковал – Гарданий его один раз видел, по осени еще, почти год назад. Мог и вспомнить. Однако Беторикс все же надеялся на темноту… да и друид не о том мыслил. О другом… о чем все подростки мыслят? О сексе, конечно же! С любимой рабыней… рабынями.

— Эй, эй, уважаемый, – гладиатор взял друида под локоть. – Ну, что? Мой приятель согласен тебе все отдать – ты сам слышал. Вот и расписка… Осталось только уговорить Алезию. Но за этим дело не станет – зачем ей лишние люди?

— А если все же не отдаст?

— Тогда потом, на том свете, ты лично расскажешь ее отцу, какая его доченька жадная!

Гарданий неожиданно приосанился:

— А и расскажу! Ежели вдруг да закочевряжится. Видано ли дело – у одних все, у других ничего? Несправедливо получается.

— Марксист ты наш недорезанный…

— Ась?

— Говорю, пошли теперь к стражнику, в крепость.

— Пошли… А на рабынь-то хотелось бы сейчас взглянуть. Мало ли – страшные?

— Да не страшные. И работящие – жуть. Тебе ведь с ними не только жить, но и усадьбу строить.

Друид важно закивал:

— Это – да, это уж точно.

— Вот расписку возьмем… тогда всех и посмотришь. Чего тебе терять-то?

— А и впрямь, ничего, – жрец наконец расслабился и махнул рукой. – Ну, пошли… Только ты, дружище Кардомог, слугу своего здесь бы оставил.

— Оставлю… А что?

— Больно народу много. Стража еще невесть что подумает. Окликнут – что скажем?

— А так что скажем?

— Они меня знают. А ты… скажу – гость приехал. Один – это не двое, не так подозрительно.

Гарданий, конечно же, перегибал палку, запугивал, желая подчеркнуть собственную значимость. Никто их не окликнул и ничего не спросил. Да и шли они как-то… уж точно, не к главным воротам. Вышли куда-то к обрыву, к заполненному водой рву или неширокой речке.

Стемнело уже, и в черной воде отражались звезды. А крепостные стены, такое впечатление, остались где-то далеко позади.

— Слышь, Сусанин, мы где вообще-то?

— Ась?

— Говорю – где мы?