Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 228 – Андрей Посняков

Опустившись на колени, путники принялись благоговейно молиться покровителям рощи – Илексам. Кто-то испрашивал здоровья для себя и родных, кто-то – покровительства во всех делах, а кое-кто – удачи и счастья в загробном мире.

Алезия же молила за мужа. Пусть духи воды и земли пошлют ему… пошлют ему все, что он захочет, пусть все задумки его исполнятся, ведь все это – для процветания Галлии.

— Где же друид? – поднявшись с колен, тихо произнес Вергобрадиг.

Казалось, он спрашивал сейчас сам себя, да так оно и было.

Алезия подняла голову:

— А ведь и в самом деле – где?

— Может, ждет в своей хижине?

— Но почему не вышел? Он же наверняка давно услыхал наши голоса и ржание лошадей. Где его хижина?

— Там, за теми елями.

— Ага, вижу… Вот она. Идем? Или ты снова скажешь, что женщине нельзя?

Не дожидаясь ответа, Алезия быстро зашагала к видневшемуся под вековыми елями домишку, сложенному из цельных бревен, что, вообще-то, не было характерно для кельтов, предпочитавших обходиться плетенкой и глиной. Дерево берегли для более насущных нужд – частокол, телега, лодка…

Девушка остановилась, не дойдя до хижины шагов пять:

— А дверь-то открыта!

И в самом деле, ведущая внутрь домика дверь была распахнута настежь. Причем – даже сорвана с нижней петли.

— Всем приготовить оружие, – выхватив из ножен меч, шепотом приказал Вергобрадиг. – Идем осторожно. Алезия, ты…

— Я сама знаю, что мне делать!

Независимо дернув плечом, девушка вытащила из-за пояса острый длинный кинжал и, пригнувшись, вошла в хижину первой…

И тут же вышла, озабоченно посмотрела на слуг:

— Кто-нибудь, зажгите факел. Кажется, там не все чисто, благороднейший Вергобрадиг.

Еще бы, не чисто!

Один из амбактов – Марброд или кто-то еще – затюкал огнивом, запалив факел. Дрожащее желто-оранжевое пламя осветило домишко – потухший очаг, перевернутый котелок с похлебкой… и лежавшее навзничь тело друида, седого, как лунь.

— Дядюшка Ардоний! – воскликнув, девчонка бросилась к трупу… а в том, что это был труп, уже не оставалось и тени сомнений – в левом боку старика торчала рукоять ножа.

— Римский кинжал, – нагнувшись, тот час же определил Марброд. – Наши кузнецы подобных не делают. Вон, на рукоятке – римская богиня в шлеме.

— Минерва, – присмотревшись, согласно кивнула Алезия, позабыв, что общается сейчас со слугой. – Значит – римляне?

— Ну, а кто же еще, госпожа? Кто, кроме этих собак, осмелился бы?

— Надо созвать людей, – негромко произнес Вергобрадиг. – И похоронить старика с честью.

— Да-да, – девушка махнула рукой. – Это очень важное дело – достойно похоронить. Эй, слуги – идите же в ближайшую деревню. Идите все – созовите людей, объясните… А мы пока останемся здесь – скорбеть… и думать о мести.

Амбакты с поклонами удалились, в лесу вспыхнули факелы, и Вергобрадиг с удивлением покачал головой:

— Похоже, наши слуги не очень-то боятся римлян.

— А с чего им боятся-то? – усмехнулась Алезия. – Римляне пусть боятся – ведь это они на нашей земле, а не мы – на их.

— Клянусь Цернунном, верно сказано, благороднейшая! – юный аристократ потер ладони и, нагнувшись, поднял вверх воткнутый в земляной пол факел. – Ты верно сделала, что отправила их. У нас есть теперь время кое-кто поискать.

— Поискать? – Алезия встрепенулась, встретившись с юношей взглядом. – Так ты думаешь… он держал это здесь?