Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 122 – Андрей Посняков

— Милый… милый… – закатив глаза, шептала Алезия, Виталий же ничего не говорил, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

И все же разобрал, что кто-то вроде бы толкнулся в дверь снаружи. Или показалось?

Однако Алезия тоже что-то такое почувствовала.

— Слышишь, милый… Мне почему-то кажется, здесь что-то не так. Не могу пока сказать, что… Но я чувствую опасность! Клянусь Сегомом, Рудианом и всеми богинями рек, может быть, нам стоит убраться отсюда пораньше?

Виталий лишь головой покачал: чего она выдумывает?

— Позавтракаем, узнаем, что надо, и уйдем.

— Давно хотела сказать, – продолжала неугомонная Алезия. – Надо нам знак условный придумать, чтобы предупреждать друг друга об опасности и сразу всех не схватили.

— Ладно, ладно, согласен! – Беторикс успокаивающе погладил подругу по плечу. – Предлагаю кричать «Пожар!»

— А почему пожар? – удивилась Алезия.

— Потому что это слово всегда привлекает внимание, – лаская девушке грудь, расслабленно прошептал гладиатор. – И все начнут суетиться, а не только мы…

— Слушай…

— Все, хватит болтать, спи уже. А не то… Вот сейчас кого-то за ухо укушу! А-ам!

— Ай, ай… не надо-о-о…

— А-ам…

— Ой… милый… ах…

Утром, едва рассвело, беглый гладиатор покинул комнатку первым. На кухне уже вовсю суетились, чистили котлы, затапливали полукруглую печь, начинали варить, парить, жарить. Хозяин тоже был здесь.

— А, господин Вителий! – оглянувшись, улыбнулся трактирщик, и эта слишком уж широкая ухмылка его показалась постояльцу не вполне искренней.

Впрочем, а может ли кабатчик вообще быть искренним?

— Вы спрашивали вчера о знающих людях… Там, в трапезной, уже сидит один такой.

— В трапезной?

— Да-да, проходите.

За столиком, напротив распахнутой в туманное утро двери, расположился мужчина лет тридцати, того скучновато-официального вида, каким отличаются прокуроры, адвокаты и судейские. Обычное продолговатое лицо, высокий лоб с большими залысинами, аккуратно выбритый подбородок, поверх шерстяной туники – палла с откинутым капюшоном.

— Салве. Это вы меня ждете? – подойдя ближе, осведомился молодой человек.

Незнакомец тут же поднялся:

— Господин Вителий Лонгин из Медиолана?

— Это я.

— Пойдемте.

— Но позвольте, куда?

— Просто выйдем на улицу, здесь слишком дымно.

Он был прав – слуги наконец растопили печь, как следует, и в залу клубами валил едкий дым.

Нежданный посетитель вышел первым, и Беторикс, пожав плечами, последовал за ним в серый утренний туман, промозглый и липкий.

Оп!!!

Не успел «торговец из Медиолана» сделать и пары шагов, как тут же оказался схвачен четырьмя молодцами, выскочившими прямо из тумана! Двое сразу же заломили Виталию руки, двое других приставили кинжалы к груди.

— Вырываться не советую, – с усмешкой произнес незнакомец. – Я – Деций Карнувий Амброз, волею господина наместника помощник эдила.

Ах, вот оно что! Помощник эдила – и судейский, и полицейский, и следователь в одном флаконе! Интре-е-есно… за каким же хреном его принесло? Постановление о розыске беглых явно сюда не дошло: где Нарбо и где Лугдун?! А ведь ни телеграфа, ни телефона, ни тем более сотовой связи тут нет пока.

— Мы ничего противозаконного не сделали! Я – римский гражданин!

— Никто вас и не обвиняет, – отмахнулся помощник эдила. – По крайней мере пока. Просто нужно кое в чем разобраться.