Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 118 – Андрей Посняков

— Желаете что-нибудь выбрать? – Вошедшего продавец встретил поклоном и самой доброжелательной улыбкой. – Есть Вергилий, Теренций, Катон… Ах, вижу, вижу, риторика и поэзия вас не очень интересует. Тогда, может быть, Плавт? О, эти старики писали очень бойко, очень. Берите, не пожалеете… – И уже потянулся к полке…

— Нет, не беспокойтесь, – поспешно остановил его Виталий. – Я просто так, посмотреть зашел.

— Ага! – Повернувшись, лавочник вдруг хлопнул в ладоши и, зачем-то понизив голос, подмигнул. – Понимаю, понимаю, к чему вы клоните… Греков вам подавай! Вам надолго?

— Почему – греков? И в каком смысле – надолго? – не понял беглец.

— Вы ведь почитать возьмете? Давайте уговоримся – на три дня. Есть у меня один грек, Аристофан…

— Аристофан?

— Вижу, вижу, за ним вы и пришли! – Продавец хитро прищурился. – Не вы первый…

Опасливо глянув на дверь, он наклонился и вытащил откуда-то из-под прилавка засаленный футляр.

— Вот он, Аристофан! «Женщины в народном собрании», «Птицы» и еще… кхе-кхе… кое-что.

— Неужели на греческом?

— Ну, что вы, конечно же на латыни. Очень добротный перевод. Вакхические сцены буквально как живые!

— Какие сцены? – Виталий уже начал понимать, к чему клонит книготорговец и что пытается ему всучить.

— Вот, у меня тут и закладки приклеены, чтобы долго не искать. – Лавочник вытащил из футляра свиток, тоже весьма потрепанный: видно, сочинения господина Аристофана (или ему приписываемые) пользовались в городке большой популярностью.

— Видите, красные ниточки – это вакхические сцены, так сказать, обычные, мужчина и женщина… Но как все описано, умм! Синие нитки – мужчина с мужчиной или с мальчиком, желтые – женщины с женщинами…

— А зеленые?

— Вот! Все про них спрашивают… Не знаю даже, как и сказать… Зеленые – это когда со скотом. Ну, с козочками там, собачками…

— О как! – Виталий откровенно развеселился. – Даже с собачками! Слушайте, а это точно Аристофан, вы ничего не путаете? Что-то я у него ничего подобного не помню.

— Вы, вероятно, не все читали.

— Истину глаголете! Такого я точно не читал!

Виталий уже собирался идти своей дорогой, оставив ушлого продавца наслаждаться его подозрительным Аристофаном в стиле «три икса» или «только для взрослых», как вдруг в лавку ворвался запыхавшийся молодой человек самого что ни на есть деревенского вида: лошадиной кожи башмаки, торчащие из-под туники браки, на голове мохнатая шапка из козьей шкуры – кервезия. Кнут за поясом, красные руки-грабли, круглое простецкое лицо, добродушное, но с печатью тяжкой заботы.

— У вас тут этот… Аристарх есть? – с места в карьер начал парень.

— Кто-кто?

— Ну, Аристан…

— Может, Аристофан?

— Ну да, он! Давай, на три дня берем… Только поскорей, мне еще коров на пастбище гнать.

— Так ты пастух, что ли?

— Ну!

— И читать умеешь?

— Не-е-е… – словно корова, протянул любитель сценического искусства, ухмыляясь.

— Тогда зачем тебе…

— Да есть у нас грамотей! Пишет еще не очень, а читать умеет. Ну, давай же, давай… Вот тебе деньга! – Развязав кошелек-мешочек, пастух высыпал на стол горсть медных монеток. – Всем миром собирали. Хватит?

— Ладно, так и быть, бери. Только смотри, не потеряй.

— Обижаешь!

Поклонившись, парень убежал, прихватив Аристофана.

— Ну, надо же! – подивился Виталий. – Вот это пастухи у вас – Аристофана почти в подлиннике читают.