Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 392 – Андрей Посняков

Снова взяв в руку уголь, Хельги разделил схему на три примерно равные части:

— Выбирайте!

— Выбирать? – усмехнулся Ирландец. Вот уж чего бы не предложил ни один норманнский хевдинг! Ой, не прост Хельги, ой, не прост. – Приказывай, ярл!

— Хорошо, – ничуть не смутившись, Хельги кивнул на верхнюю часть схемы: – Тебе, Конхобар – весь перевоз, пристань и постоялый двор одноглазого Авраама. Тем более, что последним ты все равно давно уже занимаешься. Еще раз напряги этого твоего Батбая. Пусть прощупает наших «друзей» – Лейва Копытную Лужу и прочих. Кстати, Лейва хорошо знал Снорри, еще там, в Бильрест-фьорде. Можно предположить, что и Лейв знал Снорри не хуже. Какие-то у них были связи… Какие? Ты не помнишь, Ирландец?

— Нет. – Конхобар усмехнулся. – Слишком уж мелкими они оба были в то время. Никифор тоже отрицательно покачал головой.

— Жаль, – подвел итог Хельги. – Значит, придется узнать сейчас. Теперь ты, Никифор. Берешь кусок от дороги на перевоз до разрушенной мечети и торга. Ну а я – остальное: синагога, баня, рощица, ну, а дом бен Кубрата мы вместе прощупаем – как-никак, охрана! Думаю, от слуг там можно узнать немало интересного. Кстати, баня и синагога принадлежит одному хозяину, некоему ребе Исааку. Вот, кстати, с ним и познакомлюсь сегодня. Заодно – помоюсь. – Ярл встал из-за стола. – Ну, что расселись? Вперед.

— Язык, ярл! – вставая, промолвил Никифор. – Мы плохо знаем язык хазар. Как же будем разговаривать?

Хельги задумался, потер лоб и вдруг улыбнулся:

— А нам и не понадобится много слов. «Варяг», «девушка», «схватка» – вот, пожалуй, и все. Да, и еще – вот это. – Он подбросил на ладони серебряный дирхем. – Только тратьте осторожней, мы с вами пока что не очень богаты.

Баня, расположенная близ синагоги, считалась в Итиле одной из лучших. Крытая коновязь, колонны, вместительный погреб для кувшинов с вином, мраморный пол. Парная, два общих бассейна и несколько уютных кабинок с большими деревянными бочками, полными теплой – или прохладной – по желанию клиентов, водой. Банщик-массажист – здоровенный негр в белоснежной набедренной повязке – приветливо улыбаясь, встречал клиентов у входа и провожал до места. С полдесятка слуг рангом поменьше деловито сновали между бассейнами, кабинками и погребом. Приносили вино и острый сыр с хлебными лепешками, таскали воду в бочки, терли клиентам спины, а кое-кто вел в отдельные кабинки завернутых в простыни девушек.

Хельги улыбнулся, отдавая плащ негру. Тот помог ему раздеться и тщательно запер оружие и вещи в особый сундук – для надежности. Получив мелкую монету, сверкнул белозубой улыбкой и склонился в низком поклоне:

— Господин желает отдельную бочку? Оливковое масло, египетские благовония, мирру, девочку? Или, может быть, мальчика?

Все это банщик выпалил привычной скороговоркой аж на нескольких языках: тюркском (на нем говорили хазары, булгары, печенеги и прочие), арабском и славянском. Хельги, естественно, понял лишь последний и первый.

— Бочку, масло, благовония, – по-славянски перечислил он. – Девочку? Гм… Может, чуть позже. Да, надежны ли ваши люди у коновязи?

— Беспокоитесь за своего коня, господин? – понимающе кивнул негр. – Не нужно. Наши люди честны и проворны.

— Так они все время на улице, у коновязи?