Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 324 – Андрей Посняков

— Вот вернусь, а дядюшка спросит: «Где же моя фибула?» – продолжал канючить Лейв. – И что же я ему отвечу? Сказать – потерял? Не поверит. Начнет всякие гнусности измышлять, типа того, что в кости ее проиграл или обменял на падших женщин.

— Не переживай, Лейв. – Альв Кошачий Глаз покровительственно похлопал юношу по плечу. – Скажи слугам, пусть еще на ладье поищут, может, под скамью закатилась?

— Кстати, ладожские кузнецы делают вещи не хуже, – поднял верх палец кругломордый Истома Мозгляк. – Вернемся, закажешь – сделают. Этот ваш Скьольд и не отличит.

— Ага, не отличит. – Лейв захлюпал носом – несмотря на жару, успел где-то простудиться и теперь кутался в плащ. – Да и Альдейга эта сгорела, откуда ж там теперь кузнецы?

— О, не говори так, благородный витязь. – Истома растянул губы в улыбке. – Полгода, год, и отстроится город – краше прежнего. Леса-то вокруг полно.

— Интересно, отчего там пожар случился? – несколько успокоившись, почесал голову Лейв. – Наверняка из-за чьей-нибудь кузницы. Все не по-людски у этих славян – понастроят кузниц в самом граде – потом, вот, горят. Нет чтоб где-нибудь на окраине кузницы ставить, как у нас, в Бильрест-фьорде, но куда там, ума не хватает, не зря ведь позвали к себе конунгом Рюрика Ютландца.

— Навряд ли из-за кузницы загорелось, – усмехнулся Мозгляк. – Люди говорят – подожгли город пришлые варяги.

— Так там и пришлых-то вроде не было, кроме нас…

— Да нет, Лейв, были. Некий Хельги с малой дружиной прибыл чуть позже тебя, вслед за Рюриком.

— Хельги? – Лейв вздрогнул. – Не тот ли это Хельги, молодой бильрестский ярл, сын старого Сигурда?

— Сигурда я знал, – кивнул Альв Кошачий Глаз. – А Хельги… Нет, не знаю такого. Впрочем, говорят, он из Вика.

— Из Вика? Точно – не из Халогаланда?

— Да точно никто не скажет. А что тебе этот Хельги?

— Да так… – Лейв Копытная Лужа махнул рукой и встал на ноги. – Пойду-ка, поищу лучше фибулу.

Он вышел из шатра. Ночь была хоть и не непроглядно темная, но уже и не такая светлая, какие были в июне. Было слышно, как на быстрине плескалась рыба. На черной речной воде виднелись ладьи, вытащенные носами на берег. Многие гребцы и слуги спали прямо в ладьях, завернувшись в плащи, а некоторые – в шалашах на берегу, там же были поставлены шатры для помощников и воинов Лейва, вернее, Скьольда Альвсена, именно он снарядил эту экспедицию, прослышав о баснословных прибылях восточных купцов. Несмотря на всю свою скупость, Скьольд не был глуп и, когда нужно, шел на возможный риск, если прибыль с лихвой перекрывала затраты. Вот как в этом случае. Отправив проштрафившегося племянника с глаз долой, Скьольд давал ему возможность реабилитироваться, причем не столько в собственных глазах, сколько в глазах Свейна Копителя Коров, который, на предварительной беседе, не возражал против того, чтобы выдать за Лейва свою внучку, красавицу Ингрид. Правда, только в том случае, если Лейв проявит мужество и смекалку, а главное, покажет способности в торговле. Бедняге Лейву ничего не оставалось делать, как, понурив голову, отправиться в дальние страны во главе экспедиции. Хорошо хоть, Скьольд на этот раз не пожадничал – выделил людей щедро, и сильных – для охраны, и умных – для торговлишки. Только гребцов пришлось искать на месте. Как ни жаль было Лейву оставлять у пристани Альдегьюборга надежный широкогрудый кнорр, а пришлось нанять плоскодонные ладейки – не проплыл бы кнорр по здешним рекам, да и волоком его тащить – весьма проблематично. С проводниками тоже загвоздка вышла – спохватились, уже когда отплыли. Хакон – старый Скьольдов слуга, бывший в здешних местах лет двадцать назад, речные пути, как выяснилось, запомнил плохо – не раз и не два ладьи садились на мели, правда, стаскивали их быстро – все ж, плоскодонные, не килевые. Хорошо хоть, на одной из стоянок вооруженные слуги привели двоих незнакомцев. Сказали, что те вышли из лесу и изъявили желание видеть главного. Лейв Копытная Лужа подозрительно осмотрел пришельцев. Один – высокий вислоусый викинг, вроде бы производил неплохое впечатление, но вот второй… Мелкий, круглолицый, увертливый. Глазки так и бегают, так и шарят. Ну, сказали, что здешние места знают неплохо. Тем более, викинга узнал Хакон – Альв Кошачий Глаз когда-то гостил у Бьярни Альвсена, вернее, не просто гостил, а скрывался от мести. Убил кого-то в Трендалаге, вот и скрывался. Отсиделся да и свалил куда-то за море вместе с Бьярни, тогда еще совсем молодым парнем. Впрочем, Хакон не стал вдаваться в подробности, сказал только, что хорошо знает Альва. В общем, Лейв махнул рукой и согласился взять этих двоих в дружину. Впрочем, дружина – это громко сказано. Вряд ли можно так назвать толпу вооруженных слуг, людей явно неблагородных и не особо горевших желанием сложить жизни за хозяйское добро. Даже к обязанностям часовых относились они спустя рукава, что было чревато. Альв Кошачий Глаз, как настоящий викинг, конечно, терпеть подобное разгильдяйство не стал. Наладил-таки охрану: по его совету, Лейв однажды проверил караул и прилюдно предал казни виновных. Это произвело надлежащее действие, повысило как сознательность слуг, так и авторитет Альва.