Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 320 – Андрей Посняков

— А эти?

— Эти? – Истома скривился – девка все-таки угодила ему горящей головней в щеку, хорошо хоть не в глаз. – А с этими придумаем кое-что. Не до нас им будет, ой, не до нас…

Нехорошо усмехнувшись, Истома нагнулся и подхватил пленницу. Миг – и все трое уже сидели в лодке и ходко гребли вниз по реке. Там, в ивовых зарослях, их ждал Имат с верными людьми.

— Крики, – недовольно произнес он, отсчитывая монеты. – Это плохо. Вах, плохо. Могут караван проверить, а нам завтра отправляться…

— Не проверят, – возразил Истома. – Не до того им всем будет, не до того…

Сев на коней, они скрылись в ночи.

Хельги-ярл отыскал-таки Снорри и Радимира. Те встретились ему по пути, на реке. Возвращались вместе с напуганными девчонками, которые, хоть и стучали зубами, а нет-нет и бросали заинтересованные взгляды на воинов. А вот кузнец Онфим Лось хмурился: Ладиславы-то среди подруг не было. Весь лес обшарили, но так и не нашли…

— Ништо, – шептал про себя Онфим. – Ништо. Ужо весь гажий угол обшарю. А этого хазарина, ухх…

На всякий случай проплыли вдоль по реке. Пусто. И вверх поднялись, и почти до самого устья опустились, а когда вернулись… Когда вернулись – над Ладогой стояло зарево. Оранжевые языки пламени поднимались к самому небу, было слышно, как трещат бревна. По всему городу метались полуодетые люди, плакали и кричали дети.

— Пожар! – воскликнул кузнец. – Пожар, братие! Поднажмем-ка, йэх, поднажмем!

Ладога выгорела почти что дотла. Уцелели лишь те дома, что стояли за холмом, за детинцем. Детинец тоже не сильно пострадал – его-то было кому тушить в первую очередь. Да, по счастливой случайности, уцелел и дом Торольва – дожидаясь возвращения гостей, хозяин не спал ночью, а ходил по двору, смотрел на небо. Вот и успел принять меры. Частокол, правда, сгорел, и амбар, и конюшня. Ну, да хоть коней успел вывести…

— Ну, что я тебе говорил? Не до нас будет! – расхохотался Истома Мозгляк.

— Да, ты это здорово придумал, с пожаром, – согласно кивнул Альв Кошачий Глаз. – Теперь уж точно хазар никто искать не будет.

— Ни хазар, ни нас. А мы с тобой пристанем к какому-нибудь каравану да пересидим где-нибудь в Белоозере. Так, на всякий случай.

Ухмыльнувшись, поджигатели углубились в лес, тронутый прозрачной предутренней дымкой. Стояла мертвая тишина, даже не пели птицы – до восхода солнца оставалось совсем немного. На востоке уже виднелось алое зарево, а на западе… На западе тоже бушевало зарево. Оранжевое зарево пожара.

Лето 862 г. Белоозеро

— Смотри, какой красавец! – с восхищением произнес Хельги, указывая на огромного лося, вышедшего из лесу на низкий берег реки, по которой медленно плыли плоскодонные суда хазарского купца Вергела.

Легкий ветерок чуть шевелил буро-зеленые листья склонившихся к воде ив, остро пахло смородиной и медом. На носу и корме судов были разбиты шатры, в которых укрывались сейчас Вергел, его помощники и охрана, в качестве каковой он и нанял Хельги сразу после пожара. На первой лодке плыл сам хозяин, его старший помощник Имат – смуглый молодой парень с круглым ноздреватым лицом – и Хельги-ярл с Ирландцем и Никифором. Снорри и Радимир располагалась в пятой, замыкающей, лодке, остальные дружинники – весьма, впрочем, немногочисленные, рассредоточились по всему каравану. Выгодно расторговавшись парчой и богатым оружием, Вергел закупил в Ладоге выделанные коровьи шкуры, полтора десятка бочек меда, кое-что из кузнечного товара, ну и, конечно, рабов, вернее – рабынь – самый ходкий товар на восточных рынках. Собственно, ради этого Вергел и предпринял столь опасное путешествие. Славянские рабыни – светловолосые, белокожие, стройные – связанные попарно, находились в самом середине каравана, над их головами по приказу хозяина натянули навес из плотной ткани, не из сострадания, а чтоб лица не загорели. Белая-то рабыня выше ценится, нежели какая-нибудь смуглянка, уж в этой торговле Вергел знал толк, недаром начинал когда-то приказчиком Али-бей Селима, знаменитого сирийского работорговца. Сам купец – высокий, худощавый, смуглый, с большим крючковатым носом и пронзительными черными глазами – изволил отдыхать в кормовом шатре флагманской ладьи, рядом с ним, там же, на корме, стоял другой шатер, поменьше – для дочери купца Халисы, сопровождавшей отца в дальнем пути. Шатер на носу был отдан в распоряжение наемных варягов. Кроме рабынь, в средней лодке почти все караванщики были людьми свободными. Относительно свободными считались и гребцы, большую часть которых составляли должники Вергела, хотя имелся и с десяток наемных, тем купец весьма неплохо платил. Были и помощники, и слуги, и хорошо знающие путь люди, тот же кормщик Иосиф – высокий красивый парень иудейской веры. Несмотря на молодость, Иосиф ходил здешними реками в пятый раз и знал каждую мель, каждый порог и даже каждый камень. Несмотря на это, кормщик регулярно выставлял кого-нибудь из команды впередсмотрящими, мало ли что. Может, река обмелела, а может, бобры плотин настроили, навалили деревьев, того и гляди ладью прошибет на быстрине. Да и людишек местных, чуди да мери лесной, опасаться стоило. Не раз уже нападали на караваны в узких местах, грабили. Слава Иегове, не встретились они Вергелу на пути в Ладогу, а уж там-то, на постоялом дворе Ермила Кобылы, узнал купец, как ему повезло. Вот и решил перестраховаться – нанять дружину никому еще неизвестного молодого варяжского ярла, недавно прибывшего в Ладогу. Хельги-ярл – так звали варяга – легко согласился и не запросил дорого. А дело свое, судя по толковым распоряжениям, знал. Вергел, правда, до конца ему не верил – он вообще редко кому доверял – но, похоже, молодой ярл был человеком чести. Предложение хазарина как нельзя кстати оказалось и для Хельги: буквально на следующий день после пожара в поджоге, естественно, обвинили пришельцев. То есть Хельги-ярла и его небольшую дружину.