Онлайн книга «Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол»
|
То же самое, низко поклонившись, спросил Велунд. Норны все разом обернулись к нему, но ничего не ответили, лишь загадочно улыбнулись. — Это плохо, что Хель здесь, – обернувшись, шепнул Сигурду старый колдун. Впрочем, об этом Сигурд и без него знал: чего ж хорошего в том, что к ложу умирающего явилась владычица смертного царства? И откуда только прознала, змея? Велунд неожиданно взмахнул серебряным молоточком. Гибнут стада, Родня умирает, И смертен ты сам! — Громко прочел он. Но смерти не ведает Громкая слава Деяний достойных. Фрея… Прекраснейшая богиня Фрея остановилась прямо перед Велундом, улыбнулась. Дай, о, достойная, Знак, что ведет К жизни, иль к смерти, — обратился к ней старый колдун. Фрея неожиданно засмеялась и вдруг обратилась в змею, покрытую блестящей золотой чешуей – слышно было, как звенели чешуйки, когда Фрея ползла к норнам. На полпути остановилась, подняла голову – голову прекрасной женщины с копной рыжих волос – внимательно посмотрела на Велунда и кивнула на Хель. Велунд все понял. Знаю – валькирия Спит на вершине, Ясеня гибель Играет над нею. Так обратился он к Хель. И повелительница смерти снизошла к нему, внимательно прислушалась. Так поспеши же, Смертная дева, Ибо, пока здесь ты, В доме твоем Зло притаилось. Хель страшно осклабилась – так велика была сила ритмичного слога – протопала, прогремела костями по ложу, направилась прочь, на глазах делаясь все меньше и меньше. И злобно шипела, как шипит раздавленная сапогом гадюка! Нет, не справился бы с ней Велунд без помощи Фреи. А золотая змея – Фрея – добралась до слепых дев – норн, обвилась вокруг одной из нитей – Сигурд понял: это судьба Хельги. Фрея осторожно высвободила нить и та заиграла, переливаясь разноцветными красками, словно радуга. А Хельги… Лежащий без движения Хельги, вдруг глубоко вздохнул и открыл глаза. Сигурд почувствовал, как сжалось сердце. Улыбнулся, взмахнул радостно рукою. В этот момент, откуда ни возьмись, ворвался в дом огромный ворон, черный, с серыми подпалинами. Ворвался, замахал крылами… и опрокинул на постель котелок с варевом. С глухим стуком упал котелок, варево, испаряясь, поднялось к закопченному потолку зеленоватым туманом. Этот туман почуяла Хель. Обернулась, вытянув корявую ногу, и зацепила нить судьбы Хельги острым кривым ногтем. Впрочем, не одна нить оказалась зацепленной… Глаза сына ярла закрылись. И, кажется, уже навсегда… Где-то неподалеку, за усадьбой, а может, и в нелюдском мире, утробно завыл волк. Глава 4 Музыкант Забудьте небо, встретившись со мною! В моей ладье готовьтесь переплыть К извечной тьме, и холоду, и зною. А ты уйди, тебе нельзя тут быть, Живой душе средь мертвых… Наши дни. Северная Норвегия Странные дела творились в Норвегии в последнее время. На календаре было начало двадцать первого века, а казалось, будто вернулись древние языческие времена. Молодежь, поначалу – с дальних хуторов, а затем и из более цивилизованных мест – бросала работу и учебу ради поклонения старым богам. Это поклонение находило свое выражение в музыке – страстной, агрессивной, мощной, неотесанно скандинавской, сыгранной на пределе человеческих возможностей, а то уже и за ними – кто знает, не помогали ли музыкантам сами боги? Один, Тор, Локи… Языческое музыкальное буйство было вскоре обозвано блэк-металлом, это была европейская музыка, вмещавшая душу северных варваров. Грубая, яростная, нордически жесткая и вместе с тем – изысканно благородная. Считалось, что именно по этим принципам и должны жить потомки викингов. Музыканты, даже совсем еще юные, клялись на крови в верности избранной музыке (не только музыке – жизни!), как это сделали «Дактрон», черный металл набирал мощь в Норвегии, границ которой становилось уже мало – появлялись волонтеры по всей Европе: в Финляндии, Англии, Польше, России… |