Онлайн книга «Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол»
|
— Так, все так, Конхобар! — Верно говорит Ирландец. — Я этого б отца Этельреда… — Да всех этих отцов… — А у меня рядом, в Стилтоне, родственники, так их вообще… — А у меня… — А вот я… — Звери они – не монахи! — Сущие кровопивцы! — На нашей крови жиреют, сволочи! — Вот бы обитель ихнюю подпалить, чтобы сгорели все эти проклятые грамоты. — Да, красного петуха им пустить, красного петуха! — Правильно говоришь, Энгельхарт. — Мы все с тобой пойдем. Ужо, подымем чернецов на вилы! — Да и рогатины, чай, найдутся… — Долой монастырскую братию! — Долой! — Тихо, тихо, братья! Не так сразу надо. Сначала сговоримся, соседей подымем. У них ведь, чай, тоже немало обид накопилось? Не одну и не две деревни обошел за несколько ночей Ирландец – всю округу. Почти и не спал вовсе – под глазами круги появились, однако доволен был, знал, дело спорится, люди окрест – словно солома, осталось только искру поднести. И поднесли! Отец Этельред уже ложился в постель, когда в его роскошную келью истово застучали: — Открой, батюшка, неладно в округе! — Что такое? — Мужики сиволапые бунт подняли. Монастырские хлеба жгут. А вокруг обители их – сонмы! Откуда, прости Господи, и взялись-то? Орут, глаза выпучив, в руках рогатины, у кого и луки. — А стража, что стража? — Стража, батюшка, давно уже разбежалась, кто успел. А кто не успел – того на монастырских воротах повесили. — Так… Одежду мне… Да не эту, мирскую. Где отец келарь? Ну? — Отцу келарю, царствие ему небесное, сиволапые вилами живот проткнули и, глумяся, кишки к забору прибили! Так и помер отец наш, в муках… — Свят, свят… Все за грехи наши. Отец Этельред выглянул в окно и в страхе попятился. Вся округа – от леса до женского монастыря и еще дальше, до самого Стилтона, – была покрыта тысячами дрожащих огней. То пылали факелы в руках восставших крестьян. Часть из них проникли в монастырский подвал и уже выпускали узников, вид которых наводил их на весьма нехорошие мысли по отношению к братии. Другие с криками и прибаутками долбили ворота главного здания, используя вместо тарана статую святого Бенедикта, вытащенную из монастырской церкви. — Иэх, взяли, ребятушки! Погуляем! — Понатерпелись. Ну да теперь наша сила! Иэх, взяли, раз-два… Со страшным треском ворота пали, и жаждущая расправы толпа с воплями кинулась внутрь. К полуночи вся обитель пылала, объятая пламенем. — Ничего, – выбравшись из подземного хода, произнес отец Этельред, с ненавистью глядя на все раздувающееся пламя пожара. – Ничего. Веселитесь пока… А уж скоро и мы… повеселимся… дайте только срок, дайте… Аббат отряхнул колени от налипшей земли – подземный ход местами был низок, – поправил на левом плече плащ и, сквозь зубы читая молитву, быстро пошел к реке. Вот и она – отец Этельред услышал плеск волн, а затем увидел черные тени двух кораблей и часовых, прохаживающихся по причалу. Тяжело дыша, выбрался из камышей, взошел на причал: — Кто старший? — А ты сам-то кто таков будешь? — Не узнал, деревенщина?! — Отче! — Сколько здесь воинов? — Десять. Старший – Вудред, десятник. — Быстро все на корабль. Да не туда, идиоты. На тот, маленький… Кто-нибудь умеет рулить? Нет? Эх, грехи мои тяжкие. Придется самому. Так, гребите. Да гребите же! Теперь те, кто слева, замерли… Я сказал, только те, кто слева, ты чем слушаешь, дубина? Теперь правые. А теперь все разом вместе… Ну, молодцы… Кажется, выбрались… Нам главное – до утра продержаться, а там… Там посмотрим. Надеюсь, его величество король Мерсии, узнав о бунте, выделит достаточно воинов. А если не выделит он, уж точно выделит король Уэссекса, это ведь он именует все наши семь королевств Англией. Бытрее за мыс… Так… Вот тут и постоим до утра, слава Господу, ветра почти что нет. Ну, твари… Это я не вам. Ну, ироды… Ладно, кончится скорое ваше время, тогда узнаете муки первых святых. А сейчас, что ж. Каждый мужик – король. |