Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 468 – Андрей Посняков

— Подойди ближе, женщина.

Колдунья выпрямилась и, сделав пару шагов, замерла посередине алькова, с неожиданным вызовом глядя в лицо базилевсу. Василий опешил и закашлялся: вместо безобразной старухи перед ним стояла довольно молодая женщина с красивым лицом, словно выточенным из коринфского мрамора. Высокий лоб, густо-черные завитые локоны, чуть выступающие вперед скулы, коралловые губы, а глаза цвета теплого янтаря… дерзкие, зовущие, вытянутые к вискам.

— Ты очень красивый мужчина, базилевс, – неожиданно громко сказала колдунья.

Василий усмехнулся – он и сам это знал.

— Я позвал тебя, чтобы…

— Знаю, – невежливо перебила ведьма. – Ты хочешь голову врага. Ты ее получишь.

Император вздрогнул, ноздри его хищно расширились.

— Ты? – Он грозно взглянул на евнуха.

— Нет, государь, – рассмеялась вдруг Гездемона. – Твой слуга здесь ни при чем. Давай перейдем к делу.

— Хорошие слова. – Василий милостиво кивнул, жестом выпроваживая Кесариона. – Если ты поможешь мне, будешь щедро вознаграждена.

— Не сомневаюсь, – улыбнулась Гездемона и улыбкой напомнила вдруг императору давнюю его подругу Даниэлиду. Та была такой же – опасной, напряженной, словно тетива лука… и такой притягательной!

Колдунья словно прочитала мысли императора. А может, и в самом деле прочитала, чем черт не шутит. Базилевс принял горделиво-усталую позу. О чем речь-то идет? Всего лишь о голове врага, Хрисохира.

— Да, – кивнула Гездемона. – Сначала давай о деле.

Император вскинул брови. Сначала? Однако…

— Мне понадобятся для колдовства кое-какие вещи.

— Ты получишь всё.

— Речь идет о… – Колдунья замялась. – О не совсем обычных вещах.

— Не тяни, женщина! – нахмурился базилевс.

— Хорошо. – Ведьма зачем-то оглянулась и перечислила, понизив голос: – Мне нужны сушеные кишки крокодила, рог белого носорога, кал бегемота и семь свежих сердец некрещеных младенцев.

Император даже не вздрогнул и, похоже, ничуть не удивился. Подняв руку, потянул за шелковый шнур. Где-то в отдалении прозвучал серебряный звон колокольчика, и в алькове бесплотной тенью возник евнух Кесарион.

— Повтори ему, ведьма.

Гездемона перечислила. Внимательно выслушав ее, скопец кивнул и вопросительно взглянул на императора.

— К какому времени нужно все перечисленное?

— К сегодняшней ночи, – ухмыльнулся базилевс. – Ты сама-то успеешь приготовиться?

— Успею. – Гездемона кивнула. – Лишь бы не подвел скопец.

— Не подведет, – успокоил Василий. – Колдовать будешь здесь, в одном из дворцовых покоев. В Большом дворце найдется укромное место. Нужны ли тебе помощники?

— Нет, я одна.

— Тем лучше… Ну, чего же ты ждешь, скопец?

Кесарион поклонился и выскользнул из покоев Сигмы так же бесшумно, как и пришел. За ним через некоторое время вышел и базилевс, оставив колдунью дожидаться ночи в перистиле.

Выйдя из дворца, Кесарион миновал ипподром, затем форум Константина, украшенный беломраморными статуями и портиками, и повернул налево, к гавани Золотой Рог, где любил ошиваться в вечернее время всякий шебутной народец. Ни рог белого носорога, ни кишки крокодила не вызвали у евнуха особых проблем, как, впрочем, и сердца некрещеных младенцев – мало ли в городе беременных шлюх, мечтающих избавиться от ребенка? – а вот что касается кала бегемота – тут следовало подумать, что скопец и делал, огибая площадь Феодосия по прилегающей широкой дугой улице. Да, это задача, где разыскать этот самый кал? Был, правда, один бегемот в императорском зверинце, так тот давно сдох от старости еще при прежнем базилевсе, Михаиле. Может, заменить сей трудно доставаемый предмет конским каштаном или навозной лепешкой? Интересно, сама-то колдунья знает, как он выглядит, этот бегемотий кал? Пропустив пронесшихся мимо всадников – хорошо, не ограбили, впрочем, попробовали бы! – Кесарион, прибавив шагу, вышел к воротам.