Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 439 – Андрей Посняков

— Ну как, человече? – нагнувшись, поинтересовалась Ладислава.

— Мы здешние, наш род рядом, – на всякий случай громко произнес Твор, чтоб незнакомец не подумал, что они тут одни.

Рыжебородый уселся, прислонившись спиной к осине, и, приложив руку к сердцу, поблагодарил спасителей:

— Без вас утонул бы кузнец Рауд.

— Рауд? – переспросила девушка. – Подходящее имечко для кузнеца. По-весянски «железо» значит?

— Да, железо, – кивнул кузнец. – Издавна так прозвали.

— Откуда ты сам? Чьего рода?

— Из Наволока, от Келагаста. – Рауд сверкнул глазами и набычился. – Что смотрите? Думаете, все наволоцкие – убивцы да гады? – Он усмехнулся. – Хотя, конечно, всякие люди есть, что и говорить… Но много и тех, кто Келагаста не любит.

— Что ж тогда не выберете себе другого старосту? – язвительно спросила Ладислава.

— Может, когда и выберем, – тихо отозвался кузнец. – Только вот боятся его люди. Запутал вконец. Не только он, еще и пирозерский волхв Ажлак. Вот уж тварь так тварь! – Кузнец сжал кулаки и сплюнул.

— Что же ты делал в болоте, искал руду? – не отставала девушка. – Не очень-то близко от родных мест.

— Так уж случилось. – Кузнец развел руками. По всему видно было – он очень силен, и Твор с Ладиславой не раз уже опасливо переглянулись – наверное, лучше было б оставить кузнеца в трясине. Тот, похоже, догадался, о чем думают спасители, и широко улыбнулся: – Вы меня не бойтесь, клянусь озерными духами, я не причиню вам зла!

— Да мы и не боимся, с чего ты взял? – пожала плечами девушка. – Наше селенье рядом.

— Ага, рядом. – Спасенный неожиданно расхохотался. – Тут рядом нет ничего, кроме заброшенной усадьбы старика Конди, давно убитого родича Дивьяна-охотника… Да там, за холмами и болотами, – кузнец махнул рукою на север, – селенье Хундола, а рядом когда-то жили «люди креста».

При этих словах Ладислава насторожилась.

— Что значит – «когда-то жили»?

— А то и значит. – Кузнец потемнел ликом. – «Люди креста» убили мою дочь, а я из тех, кто не прощает обид. Жаль только, я припозднился, и воины Келагаста все сделали без меня. Правда, самого главного там не оказалось – улетела птичка! Ну, да кузнец Рауд не дурень – знает, куда он ушел. Ничего, недолго уж ходить ему по нашей земле.

— «Люди креста» убили твою дочь?! – ахнув, переспросила девушка. Потом выпрямилась, будто что-то припоминая, и присела напротив спасенного. – А ты сам видал, как ее убивали, дядюшка Рауд?

— Нет, – мотнул головой кузнец. – Да чего мне и видеть. Вот что нашли люди около ее тела! – Сунув руку за пазуху, он вытащил оттуда маленький серебряный крестик.

— Однако. – Ладислава недоверчиво покачала головой. – Их бог не разрешает убивать.

— Но убили же!

Девушка набрала в грудь побольше воздуха и, резко выдохнув, решительно заявила:

— Вот что, дядюшка. Расскажу я тебе кое-что, что сама видала. А уж ты дальше сам думай…

И Ладислава поведала кузнецу о том, что видела у наволоцкого берега. Обо всем рассказала. О юной девушке и белобрысом красивом парне, которые прогуливались по тропе под деревьями, и о двух людях, что немного погодя швырнули в кусты мертвое девичье тело.

— И вот тот крючконосый вложил ей в мертвую руку что-то блестящее, плохо было видно что.

— Крючконосый?

— Ну да, – кивнула Ладислава. – Лысый, с пегой бородою. Сам такой весь мерзкий, противный, низенький. Но жилистый, сильный… И руки такие – словно оглобли.