Онлайн книга «Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах»
|
— Змеи… – вполголоса протянул Тяхк. – Ну, точно, змеи! Огромные, толстые, жирные. Целыми клубками! Я ж тебе говорил, Гориславе! Подожженное со всех сторон селище пылало. Треща, рассыпались искры, и казалось, до самого неба вставало жаркое желтое пламя. Воины Хельги, встав кругом, выставили вперед копья. Догорев, с шумом упали в ров колья, а из горящего селения, злобно шипя, поползли змеи. Черные и серые гадюки, толстые, словно бы специально откормленные, С блестящей на солнце шкурой. Ленты… Ленты старосты Келагаста. Так вот что задумал коварный правитель Наволока – заманить воинов князя в змеиную яму! Но ведь дружинники не малые дети, а змеиное жало не прокусит кольчугу? Что-то и здесь не так… — Князь! Они плюются ядом! – подбежав, взволнованно доложил Вятша. – Плюются в глаза. Несколько наших уже погибли в мучениях! — Гадюки?! – вскакивая в седло, удивленно переспросил Хельги. – Плюются? — Колдовство, – прошептал Найден. – Это черное колдовство, княже! Князь молча кивнул. Он был полностью согласен с тиуном. — Всем немедленно отходить, – приказал он. – И пустить встречь пожарищу пламя. Так и сделали. Плюющиеся ядом гадюки так и не успели доползти до реки, сгорели в огне лесного пожара. Глава 13 Песнь скорби При разборе преданий об Олеге мы видим, что в народной памяти представлялся он не столько храбрым воителем, сколько вещим князем, мудрым или хитрым, что, по тогдашним понятиям, значило одно и то же… Август 868 г. Шугозеръе Сгустившаяся вокруг тьма не была полной, нет, она имела какой-то зеленоватый оттенок. Сквозь холодную черноту пролетали, проблескивали горячие желтые искорки – звезды, торопливо змеились сверкающие фиолетовые линии, бордовые треугольники, ядовито-красные шары. Тьма постепенно бледнела, становилась полупрозрачной, зыбкой, словно затаившийся в оврагах туман в погожий майский денек. Сквозь зыбкое марево проступали размытые чернобелые контуры: вроде как облака, небо, деревья. И какое-то болотное чудище с зелеными волосами! Нет, не чудище, русалка – водяная дева. Голая, златовласая, с большим рыбьим хвостом. Смотрит весело, улыбаясь, вот-вот и утащит в подводное царство. — Сгинь, сгинь! – замахал руками Твор, мучительно вспоминая, какими именно заклинаниями следует отгонять русалок. Что-то не очень-то они вспоминались: то ли голова слишком сильно болела, то ли русалка оказалась уж больно красивой. Скорее, второе, поскольку, едва Твор открыл глаза, водяная дева вдруг сконфуженно фыркнула и со словами: «Ну наконец-то очнулся» живо натянула на себя рубаху. — Вот так чудо, – удивленно прошептал Твор. – Русалка – и в рубашке. — Да никакая я не русалка, – поправив рубаху, засмеялась дева. – Меня Ладой зовут, Ладиславой. А ты кто? — Творимир. Твор… А ты правда не русалка? — Да не русалка! Вон, пощупай ногу. Видишь, хвоста нет? — Вижу… – Отрок почувствовал вдруг, что ему стало трудно говорить и как будто бы снова вернулась-навалилась тьма. — Лежи, слаб ты еще. – Дева осторожно погладила парня по волосам. – Хорошо тебя по башке припечатало! Если б течением тебя на излучину не выбросило – утоп бы. — Значит, и вправду русалки спасли, – закрывая глаза, прошептал Твор. Окончательно очнулся он лишь к вечеру, когда, запалив на берегу костер, спасительница Ладислава деловито жарила над огнем рыбу. |