Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 426 – Андрей Посняков

— Ты, видно, хочешь получить от меня серебро? – догадался жрец. – Увы, я не ношу его при себе. Но там, в Келагастовых землях, ты получишь все, что тебе было обещано, и даже сверх того, если поможешь нам в одном деле.

— В каком еще деле? – недовольно буркнул предатель.

— Там узнаешь, – усмехнулся Ажлак. – Впрочем, кое-что могу сказать и сейчас. – Он осмотрелся по сторонам и, понизив голос, сказал: – Вещий князь обязательно должен дойти до Пирозера.

— Что еще за озеро такое?

— Озеро Злого духа!

Хельги упрямо вел дружину по давно известному пути к Капше-реке. Леса, болота, урочища сменялись заливными лугами и полями, засеянными льном, ячменем и гречихой. Кое-где за деревьями, на склонах холмов мелькали селища. Князь не заходил ни в одно, и вся дружина давно уже перешла на подножный корм, благо озера вокруг были многорыбными, а в лесах в изобилии водилась дичь. Оставив ладьи на Воложбе под охраной нескольких воинов, Хельги двинулся к Капше напрямик, лесом. В попавшейся по пути деревне, называвшейся Кайваксан – «колодец», нашлись добрые кони и для самого князя, и для его сотников, остальная дружина шла пешком. Поскольку обоза с собой не было, двигались быстро, почти за сутки вышли к междуречью Капши и Паши. Здесь, на широком мысу, в лесочке, Хельги и приказал разбивать лагерь. Выставили охранение – к удивлению Вятши, в ночной караул вызвался варяг Стемид – «все равно что-то не спится». Ну, не спится так не спится. Пожав плечами, Вятша поставил его на самую оконечность мыса, ближе к реке. Остальных распределил кого в лес, кого к лугу.

Горели костры, разгоняя темноту дрожащим оранжевым светом, вкусно пахло жарившейся на углях дичью. Сидевшие вокруг костров воины вполголоса переговаривались друг с другом. Кто-то чистил кольчугу, кто-то негромко пел, кто-то смеялся, а кто-то уже и спал в шалашах или просто, завернувшись в плащ, на земле, под звездным ночным небом.

Твор потянулся к насаженному на длинную хворостинку окуню. Перевернул, подул на угли, обдавая копотью щеки. Сидевшие рядом с ним воины засмеялись.

— Ну и рожа у тебя, отроче!

Твор не обиделся, улыбнулся.

— Ничего, вот схожу к реке, выкупаюсь. Заодно крючки проверю.

— Чужие крючки-то?

— Какие чужие?! Сам на вечерней зорьке ставил.

— Так не рано ли проверяешь?

— Не, не рано. Утром-то совсем некогда будет.

Махнув рукой, Твор нагнулся, развязал ремешки, скинул постолы и, аккуратно развесив у костра онучи – сушиться, босиком побежал вниз, к речке. Вокруг было темно, особенно после яркого пламени. Отрок остановился, подождал, пока привыкнут глаза, потом спустился к воде – высокая трава щекотала ноги. Пройдя к омутку, Твор проверил поставленные крючки, с удовольствием насадил на вырезанный из ветки кукан крупную рыбу – двух окуней и налима. Да, уж чего-чего, а рыбы тут хватало. Эх, если б завтра не с самого утра выступали, а чуть попозже… Тряхнув головой, отрок отогнал подальше дурацкие мысли – в конце-то концов, не за рыбой они сюда явились. Да и вообще, следовало держать ухо востро – начинались Келагастовы земли. Как говорил Вятша, наволоцкий староста много возомнил о себе в последнее время. Не подчинялся приказам наместника, не давал дани, грабил купеческие караваны, захватывал чужие земли… Нужно, нужно было строго наказать Келагаста, чтоб неповадно было остальным, привести стонущую от крови землю в порядок. Для того и шла сюда малая дружина Вещего князя, а не за какой-то там рыбой. Но все равно клевало неплохо. Да и вода была теплой, словно парное молоко.