Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 343 – Андрей Посняков

Народ постепенно собирался перед хоромами. Молодые парни, закаленные в боях и охотах мужи, убеленные сединами старцы. Пришли охотничьи ватаги с ближнего леса, на санях-волокушах приехали из лесных деревень смерды, даже посланцы из рода куницы и те явились, вражины! Собрались все, переговаривались меж собою, ждали.

— Ну, вот теперь пора, княже, – посмотрев в затянутое бычьим пузырем оконце, кивнул Доброгаст. – Собрался народец, вот и потолкуем.

— Потолкуем, – поднимаясь с лавки, улыбнулся князь. Вышел на крыльцо вслед за старостой – молодой, синеглазый, веселый, – поклонился уважительно на три стороны, воскликнул:

— Здравы будьте, люди!

— Здрав будь и ты, князь, – откликнулись в толпе. – Почто пожаловал?

Хельги приосанился.

— Слыхал я, дань хазарам платите?

— Платим, господине, куда деваться?

— А не платите. Ужо я им хвосты прищемлю.

— Скажешь, теперь тебе платить придется?

— Угадал, друже. Только не так, как хазарам, а на треть меньше. И дружина моя вас, при нужде, всегда защищать будет. Потому говорю – идите все под мою руку.

— А куниц тоже звать будешь?

— И куниц, и медведей, и вас, бобров, не забуду, и весь народ радимичский, и дреговичей, и полочан, и вятичей. Единые у нас законы будут, и сильные слабых обижать не посмеют.

— Гладко стелешь, князь!

— Гладко? – Вещий князь повысил голос: – А вы спросите у полян, у древлян, северян, словен ильмерьских, что проживают у озера Ильмерь – многие его Ильменем неправильно зовут, спросите, плохо ли им живется всем вместе, с едиными законами, с единым разумным правлением, с защитою? Думаю, ни один не скажет, что плохо. Вот и вам надо бы так же!

— А если не пойдем?

Хельги усмехнулся:

— Скажу прямо – вы мою дружину видели. И это только малая часть, крупица.

— Значит, у нас выбор – тебе платить дань аль хазарам. А вдруг хазары посильнее окажутся?

— Не окажутся. – Князь надменно оперся на меч. – Клянусь Родом, Перуном, Даждьбогом. Отпета песня хазар, теперь мой голос слышен. Обещаю вам подмогу, защиту и правду.

— А дань? Говоришь, и впрямь меньше платить придется?

— Дань установлю разумную, как и сказал, на треть меньше. И строгую – повышать ее не буду. Будете знать, сколько должны, остальное все ваше. И ежели в Киеве, или в Ладоге, или в ином каком городе торговать вздумаете – найдете и там мою защиту и правду!

— И куницы найдут?

— А вот об этом скажу. – Хельги вытер выступивший на лбу пот. – Знайте, между собой вы теперь воевать не будете, за тем мои люди будут строго следить, и если проведаю что, уж не взыщите.

— А как же нам с куницами споры решать? – все не унимался кто-то.

— По закону, по правде, что для всех одна, – откликнулся князь. – А за убитых заплатите друг другу виру. Ну, решайтесь же! Или со мной, чтобы жить без злобы, междоусобиц и зависти, или под хазарами, которые, если захотят, живо дань увеличат. Думайте, решайте, это ваше право.

Еще раз поклонившись собравшимся, Хельги повернулся и ушел обратно в хоромы старосты Доброгаста. Слышал, как шумел на площади народ, как стучали мечами о щиты, кричали, даже, похоже, дрались. Нервно поглаживая бородку, князь плеснул в кубок браги и единым махом выпил. Подумалось вдруг – может, и в самом деле зря явился сюда с малой дружиной? Подождал бы до лета, собрал флот, а уж потом…