Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 332 – Андрей Посняков

Издав громкий рык, медведь встал на дыбы перед Радославой, разведя в стороны когтистые передние лапы. Маленькие глазки зверя искрились лютой злобой. Миг – и девушка будет разорвана на куски кровавого мяса. Твор с воплем бросился к сестре, понимая уже, что не успевает и что его ножичек ничто для такого матерого зверюги. Радослава не спускала с медведя глаз. Словно бы удерживала его взглядом, знала – от медведя не убежишь, поймает и растерзает. И все же не удержала. Зверь шагнул вперед, навис над девушкой мохнатой смердящей горою, отгоняя набросившегося на него Твора, лениво махнул лапой. Отброшенный со страшной силой отрок отлетел далеко в кусты. Зверь раскрыл пасть… И вдруг, завопив, словно человек, повалился на землю. Дернулся пару раз и затих. Отошедшая от страха Радослава подошла ближе – зверь был мертв, а из левой глазницы его торчала длинная боевая стрела! А позади, у елей, кто-то смеялся. Девушка обернулась и увидела статного красивого парня, русоволосого, худощавого, но – видно было – жилистого, сильного, привычного к невзгодам. Парень стоял, широко расставив ноги и держа в опущенной левой руке тяжелый составной лук с накладками из лосиных рогов, смеялся. Хохотал даже, словно никогда еще не видал ничего смешней разъяренного медведя.

— Ну, хватит ржать-то, – краем глаза увидев, как из кустов выбирается Твор, хмуро прикрикнула на парня Радослава.

— Извини. – Незнакомец пожал плечами. – Больно уж смешно получилось.

— Куда уж смешнее…

— Как этот медведюга на тебя шел, лапы расставил – словно по-любовничек на свидание, жуть как похоже.

— Тебе б такого полюбовничка.

— Да не сердись ты… Издалека пробираетесь? – Парень бросил быстрый взгляд на охающего Твора.

— Тебе какое дело? – не сдавалась Радослава.

— Да никакого, – пожал плечами незнакомец. – Просто спросил. Интересно, куда это вы на ночь глядя идете?

— Куда надо, туда и идем.

Твор присел перед мертвым зверем.

— А медведь-то матерый! Эвон – шерстяга – то. А уж когти… Неужто такого зверюгу можно стрелой завалить?

— Можно, – усмехнулся парень. – Правда, не всякой. Это ромейская стрела, ее используют против катафрактариев.

— Против кого? – удивленно переспросил Твор.

— Катафрактарии – это закованные в тяжелую броню всадники, – терпеливо объяснил незнакомец и кивнул на зверя: – Свежевать будем?

Радослава фыркнула:

— Свежуй, если тебе надо…

— Да я б освежевал. – Парень присел на корточки. – Просто думал, что вы мне поможете.

— Конечно, поможем! – Твор незаметно погрозил кулаком сестре. – У меня и нож имеется. Острый.

— Ну, тогда за дело… Чего зря стоять?

— И то правда…

Твор с незнакомцем ловко сняли с убитого зверя шкуру и вырезали лучшие куски мяса – больше было не унести, хотя жаль – сожрут волки да лисы. Радослава не выдержала и тоже принялась помогать, ловко раскладывая на снегу только что отрезанное мясо.

— Куда понесем? – вытирая о снег окровавленные руки, осведомился Твор. – В твое селение?

— Нет здесь поблизости никакого селения, – усмехнулся парень.

— Как нет? – воскликнула Радослава. – А род куницы?

— Куницы? – Незнакомец присвистнул. – Эвон вас откуда занесло… Куницы в шести днях пути на восход отсюда.

— В шести днях? – одновременно ахнули беглецы. – Однако далеко ж мы забрались.

— Так вам к куницам надо?