Онлайн книга «Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах»
|
Хельги-ярл надеялся на помощь Ирландца, острый, язвительный и циничный ум которого был так похож на разум Того. Конхобар, как и сам ярл, давно уже действовал без оглядки на закоснелые обычаи и дурацкие обряды, конечно соблюдая внешнюю сторону приличий, иначе б не поняли люди, не приняли бы и отвергли все то, что хотел для них сделать Хельги. А хотел он многого, и в первую очередь – оградить от страшной участи, уготованной жителям этой страны Черным друидом. Кроме Ирландца, пожалуй, и не было около ярла людей, столь близких по духу. Умных, деятельных, понимающих все с первого слова. Никифор был слишком поглощен Богом. Снорри? Верен, честен и предан до последнего дыхания, до последней капли крови. Хитер в бою, но в обычной жизни решения предпочитал простые: вражда – так вражда до последнего, дружба – так дружба. И очень многие люди мыслили так. Правда, не все… Эх, Ирландец… Выйдя из людской, Хельги прошел галереей к лестнице – подняться в покои – как вдруг со двора донеслись громкие голоса. Ярл перегнулся через перила: — Что там такое? — Господин Конхобар, княже! — Конхобар? Так что же он там стоит? Пусть входит! Ирландец выглядел как в лучшие времена: щегольская туника с изящным поясом, бобровый полушубок, соболья шапка с бисером, тщательно подстриженная борода. Не похож на пьяницу. Впрочем, под глазами – мешки. — Говорят, ты тут пил всю зиму, словно царьградский житель? – после взаимных приветствий спросил без обиняков Хельги. — Лгут, – тут же соврал Ирландец. И, ухмыльнувшись, добавил: – Так, как жители Константинополя, пить нельзя – никакая глотка не выдержит! Князь тоже засмеялся, потом поинтересовался обстановкой в городе. — Знаешь, ярл, вроде б и тихо все было… – Ирландец задумчиво потеребил бороду. – Ни убийств, ни драк, ни набегов… Не нравится мне это! — Что, без убийств плохо? — Да не про то я. – Конхобар махнул рукой. – Когда слишком тихо все – это настораживает. — Верные людишки чего донесли? – поднял глаза ярл. — Донесли, конечно, да так, ничего особенного… – Ирландец поерзал на лавке. – Ходил я тут в одну корчму… — Слыхал, слыхал! — Корчмарь – Ермил Кобыла – тот еще пес. Краденым по мелочи приторговывает, да и раньше с хазарами людокрадные дела имел. Отправил я было к нему верного человечка – так тот там и спился, змей. Пропал, сгинул. Пришлось самому… — Тяжкая доля! – Ярл засмеялся. – Говорят, ты мне грамотея нашел? — А, сказали уже? То не я нашел, Найден, тиун мой… Грамотей изрядный, Боричем Огнищанином кличут. — Так пришли его завтра поутру грамоты заемные разобрать. — Разобрали уже, – горделиво хохотнул Ирландец. – Не стали тебя дожидаться. Думаю, с завтрашнего дня пускай данью займется. Твои б вой ему сказали, где какой погост да сколько людишек в нем, он бы и записал все, да и дань высчитал, чтоб потом не гоношиться. — Хорошая мысль! – одобрительно кивнул Хельги. – Признаться, я и сам про то думал… – Он вдруг нахмурился. – Так вот, насчет погостов дальних… Он поведал Ирландцу все: об убийствах и разорении погостов, о непонятных колбегах, о весянском старейшине Келагасте и о многом другом, менее важном. Ирландец слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда уточнял что-то. Потом взглянул на Хельги: — Ты сам ведь что-то думаешь обо всем этом, ярл? |