Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 270 – Андрей Посняков

Дагне поправила на плече лыжи. Кажется, где-то здесь должна быть тропинка, ведущая к шоссе. Ага, вот она…

Перепрыгнув через заборчик, девушка подхватила лыжи и ускорила шаг – уж больно мрачным показался ей обступивший тропинку лес. Вот уж действительно – Черный. Поправив лыжи, она вдруг услышала за собой легкие торопливые шаги. Дагне испуганно обернулась – и тут же перевела дух, увидев идущего позади паренька, примерно своего ровесника, темненького, сероглазого, симпатичного, как… Кристиан. Нет, гораздо приятнее Кристиана.

— Ну и напугал же ты меня, – усмехнулась Дагне. Паренек улыбнулся и, не говоря ни слова, протянул руку к лыжам.

— Хочешь помочь? – обрадовался девчонка. – Вот спасибо. Не знаешь, скоро будет автобус? Я Дагне… А тебя как зовут? А, кажется, вспомнила! Ты – Вэлмор, родственник мелкого Ханса. Мы ведь встречались на концерте, помнишь? Только ты там был каким-то странным… нелюдимым каким-то, не то что сейчас. Только не зови меня в гости, ладно? Потом как-нибудь. Сегодня я встречаюсь… впрочем, это неважно.

Дагне щебетала без умолку. А Вэлмор… Вэлмор просто шел рядом и загадочно улыбался. Дагне повернула голову – надо же! Неужели все канадцы такие? Она даже не заметила, как они прошли по шоссе и снова свернули в лес, к Снольди-Хольму.

— Да что ты все лажаешь, Нильс, – не выдержав, бросила палки Стигне. – Словно в облаках витаешь!

— Так я же – соло, – виновато улыбнувшись, попытался оправдаться Нильс, откинув рукой со лба темную прядь волос. Парень недавно подстригся – зря, по мнению Ханса, – и теперь напоминал не солидного блокового рокера, а какого-нибудь облезлого Джона Бон Джови. Правда, теперь хорошо были видны серебряные серьги в ушах: три – в левом и пять – в правом. Честно говоря, и сам-то Нильс не был в восторге от новой стрижки, да и не хотел он стричься – подружка настояла, Дагне, сама, между прочим, и стригла, потом осмотрела со всех сторон и сказала: «Класс!» А сегодня… вот уже через два часа… через каких-то два часа… они встретятся, и…

— Соло ты – когда соло, – забросив длинную косу за спину, резонно возразила Стигне. – А в данный момент ты был – ритм. Вместе с Хансом. Значит, должен под нас всех попадать, иначе не музыка получится, а манная каша. Да-да, каша!

— Да ладно тебе, – уязвленно отмахнулся Нильс. – Скажешь тоже – каша. Давайте еще разок сыгранем… Ханс, как твоя бабуля?

— Да ничего, – усаживаясь на старый комбик, Ханс вытащил из кармана куртки бутерброды. – Угощайтесь…

— У-у, – Нильс откусил большой кусок, прожевал. – Вкусно.

— Еще бы не вкусно! Сам делал.

Стигне усмехнулась:

— А что, бабуля твоя не готовит?

Ханс удивленно поднял глаза:

— А ведь верно, не готовит. Только когда уж очень надо. Похоже, она и не любит это дело вовсе.

— Так кого ей кормить-то? – хохотнул Нильс. – Ты дома редко бываешь, все больше здесь, в клубе. Разве что родственника твоего, Вэла.

— Вэл вообще ничего не ест, – покачал головой Ханс. – По крайней мере, я не видел… Хотя ты прав, дома я редко бываю. А бабуля ничего, терпит. Ну, что, начали, что ли?

Только они взялись за инструменты, как в маленькое помещеньице молодежного клуба вошел заросший бородой человек в темных очках, с длинными спутанными волосами, в джинсах и ярком расписном балахоне.