Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 263 – Андрей Посняков

Фриддлейв, с пеной у рта, катался по земле в жутких судорогах, глаза его выкатились из глазниц, белки пожелтели. Наконец, еще раз изогнувшись, он безжизненно вытянулся на траве.

— Кажется, он порезался собственным кинжалом, – с удивлением осматривая клинок, пожал плечами ярл.

— Вот, приятель, что было бы и с тобой! – обернувшись к Ксанфию, назидательно произнес Дивьян. – Княже, этот парень когда-то знал Миронега, мерянского князя.

— Что?!

— Значит, Вельвед жив… – выслушав краткий рассказ ярла, тихо протянул Ксанфий. – Тем лучше – есть кому отомстить. Он убил моего отца Миронега, меня продал в рабство… А что наш народ?

— Плохо вашему народу, – не стал скрывать Хельги. – Постоянные свары, стычки, междоусобицы… Наследника-то нет!

— Нет… Значит, нет… Нет, значит… Вот что, князь! Я иду с вами!

Ярл улыбнулся… и вдруг солнце в глазах сделалось черным, а в голове вновь повеял знакомый холод. Хельги снова почувствовал зов, далекий и вместе с тем близкий. Тот, кто помогал ему, тот, кто жил с ним и в нем все это время, – он теперь сам остро нуждался в помощи – Хельги ясно чувствовал это. И знал – уже знал, услыхав голос Магн, – другое… Друид, черный друид Форгайл Коэл, покинув тело Дирмунда, оказался там, в далеком-далеком будущем, которое для ярла почему-то не казалось таким уж далеким.

— Приди! – звал голос Магн, девушки-друида. – Приди, Хельги-ярл… Ибо только ты – Тот, кто может…

— Я знаю, – опускаясь на траву рядом с трупом Красавчика, прошептал ярл. – Я остановлю друида… Я сам… Я иду!!!

Солнце словно померкло на миг, а когда вновь засияло – синие, широко раскрытые глаза князя недвижно смотрели в небо.

— Что это? – в ужасе закричал Дивьян и, с помощью Ксанфия стащив с ярла кольчугу, приложил ухо к груди.

— Ну, как сердце? – поинтересовался мерянин.

— Бьется, – Дивьян улыбнулся. – Только… очень редко.

Наши дни. Северная Норвегия

— Новые хиппи? А кто это? – Оторвавшись от осмотра трупа, комиссар исподлобья посмотрел на Ньерда.

— Да так, – пожал плечами инспектор. – Есть тут такие, живут недалеко, в горах за Черным лесом. Коммуна у них там.

— Надеюсь, не Парижская, – пошутил комиссар. Ссутулившийся, заросший, он в этот момент более чем всегда напоминал старого сенбернара.

Погода стояла мерзкая – ветер бросал в лица полицейских пригоршни липкого мокрого снега, впрочем, здесь, в неглубоком распадке, поросшем сосною и елью, было еще относительно спокойно, а вот если подняться чуть выше… Ньерд так и сделал – не потому, что не доверял патрульным, просто привык все делать как следует, ежели, конечно, представлялась такая возможность. Сейчас вот – не представлялась. Следы, если они и были, давно замело снегом, хотя какие здесь могли быть следы, кроме звериных? Уж больно пустынное место, кому сюда и ходить, тем более в такое время? Интересно, за каким чертом принесло сюда эту молодую девчушку, лежащую теперь с перегрызенным горлом. Еще по приезде, только взглянув на истерзанный труп, комиссар сразу же предположил: это волки. Которых, правда, давненько тут не было, но вот, видимо, появились. Однако волки, прежде чем загрызть свою жертву, не раздевают ее и не связывают ей руки за спиной крепкой алюминиевой проволокой. Нет у волков проволоки, да и одежда им ни к чему… Но горло-то у несчастной разорвано! Кровищи кругом хватает, вернее – хватало, сейчас почти все уже было засыпано снегом. Значит, ее сначала сюда привели, связали, раздели, возможно – изнасиловали, а уж потом оставили на растерзание волкам. Или – сначала убили, а уж потом бросили? Впрочем, что без толку фантазировать? Следует дождаться результатов медэкспертизы.