Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 249 – Андрей Посняков

— Из дорожных происшествий, – замаячил на экране лохматый бородач в голубом пиджаке. – На перекрестке между Скипергад и Янгс-гате двое подростков, перебегая улицу в неположенном месте, едва не угодили под колеса полицейской машины, но отделались легким испугом и профилактической беседой, проведенной инспектором Плеске, самым молодым, но, по утверждению комиссара, подающим надежды сотрудником комиссариата. Кстати, если верить фигурирующим среди полицейского истеблишмента слухам, господин Плеске имеет прямое отношение к неизвестному, не так давно обнаруженному бездыханно лежащим у автобусной остановки на Херренгате и таинственно исчезнувшим из муниципальной клиники. Однако к этому мы еще вернемся, а сейчас репортаж с выставки детских рисунков, недавно организованной местным обществом милосердия.

— Бабуль, а есть что поесть? – сбросив куртку, заглянул в гостиную Ханс. Следующий за ним Велимор почтительно поклонился.

— В холодильнике посмотрите, – ласково улыбнулся друид. Черные пылающие глаза его внимательно осматривали ребят.

— У, в холодильнике я и сам знаю – что, – заныл Ханс. – Суп бы сварила, что ли… – Последнюю фразу он произнес еле слышно, не те еще были отношения. Ничего, придет время…

Пошарив в морозилке, мальчик сунул в микроволновку курицу, оглянулся на топтавшегося на пороге Вэлмора:

— Есть будешь, Вэл? Правда, хорошо мы сегодня играли? Если не забыл, тот, кто на гитаре, это Нильс, а за ударными Стигне, она вообще классная девчонка… Ой, чуть не забыл!

Ханс прибежал в гостиную и уселся на диван рядом с бабулей:

— Бабушка Анна-Ханса, ты случайно жетон от камеры хранения не теряла?

— Не теряла… Жетон… Жетон? Жетон… Ах да, конечно, теряла! Ты что, его нашел?

— Не я, полицейские. Позвони в транспортную компанию, спроси Фриду. Вот телефон. Нашлись наконец твои вещи!

— Вещи? Очень хорошо… – Друид рассеянно покивал головой и неожиданно улыбнулся. – А скажи-ка, отрок, у вас в водопаде случайно никто не тонул? Ну, скажем, осенью или в конце лета?

Ханс вздрогнул и покачал головой:

— Однако, я смотрю, это уже и до Канады дошло. Тонул, конечно, один молодой парень, русский музыкант. Классный, между прочим, ударник! Еле вытащили… он до сих пор в коме.

— В коме?

— Ну да, лежит уже пятый месяц неподвижно, только глазами, говорят, иногда зыркает.

— Ай-ай-ай. Бедный парень! Музыкант, говоришь?

— Ну да, молотила.

— Ах, он еще и моло… молотобоец? Кузнец?

— Сама ты кузнец, бабуля! Говорят тебе – ударник!

— У-дар-ник? И кого же он ударил? А, видно, молотил цепом просо, ударял… да, большая для того сила нужна, хотя не столько и сила, сколько выносливость да разуменье. И хороший же ты парень, Ханс!

Ханс неожиданно засмущался:

— Да ладно…

— А где тот… у-дар-ник сейчас лежит?

— Да недалеко, в клинике доктора Норденшельда! Это знаешь какая клиника? Супер! Но, конечно, и не дешевая… Ой, ничего, что я на «ты»?

— Ничего. Мы ведь с тобой родичи, парень! Расскажи-ка лучше про эту… кли-ни-ку. Там есть стража? Туда, наверное, трудно попасть?

— Стража? – Ханс рассмеялся. – Ну да, конечно, есть, а как же! Охранник Макс, знаешь какой сильный? И в шахматы многим фору даст. А! Никак ты, бабуля, тоже в этой клинике полечиться собралась?! А я-то думаю, и чего ты расспрашиваешь?