Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 242 – Андрей Посняков

Аксель уселся в машину и поехал обратно в Гронг. Вечером концерт – наверняка кто-нибудь из размалеванной молодежи поедет на концертную площадку в Черном лесу.

Полицейский инспектор Ньерд Плеске, молодой человек лет двадцати трех, белобрысый и сероглазый, симпатичный, из тех, про которых женщины говорят – «душка», – вовсе не был плейбоем. И вовсе не потому, что не любил женщин, нет, он просто стеснялся. С детства таким был, стеснительным, даже познакомиться с девчонкой и то робел, так что девушки с ним знакомились сами и брали всю инициативу на себя, справедливо полагая, что вряд ли дождутся ее от такого интроверта. Войдя в сознательный возраст, Ньерд пытался с этим бороться, даже профессию выбрал самую что ни на есть общественную – всегда в гуще людей, тут уж никуда не деться. К делу своему относился добросовестно, однако высовываться не любил, потому и считался всего лишь обычным служакой из тех, что звезд с неба не хватают. А Ньерду, в общем-то, и не нужно было звезд, достаточно было уважения коллег, а в особенности – начальника, пожилого седовласого комиссара, чем-то похожего на неповоротливого добродушного сенбернара.

Вот он уже теребил по рации, не особо-то доверяя мобильным:

— Ну, что там, Ньерд?

— Подъезжаю, – обгоняя синий девятисотый «сааб»-такси, доложил инспектор.

— Чего-то долго, – недовольно проскрипел динамик. – Как разберешься, сообщай немедленно.

Свистнув, рация отключилась.

— Хм, долго, – пожал плечами Ньерд. – Да вообще-то не так уж и долго.

Припарковав служебный «вольво» около уже оцепленной полицейскими автобусной остановки, он вышел из машины и направился к месту происшествия. Представляться не требовалось – не такой уж большой город, все полицейские друг друга знали. Напротив павильона сверкал огням белый микроавтобус с зеркальной надписью на капоте – «Амбуланс».

— Так он, говорите, жив? – Ньерд взял за локоть врача – лысоватого и пожилого.

Тот кивнул на затащенные в машину носилки.

— Ну да, жив. Только в коме. Вообще, странный парень, одет в какое-то рубище.

Инспектор тщательно осмотрел неподвижное тело молодого мужчины – бледного, длинноносого, с реденькой рыжей бородкой и длинными волосами. Одет он был и в самом деле довольно странно – в грязный длинный балахон, узкие штаны с браслетами, плащ – такой, как показывают в фильмах про викингов. На кожаном поясе – вроде как пустые ножны от меча и какая-то сумка, вроде той, что носят туристы.

— Документов никаких?

— Нет, – доложил один из полицейских.

Ньерд почесал затылок:

— Похоже, напрасно нас вызвали… Девчонки какие-то звонили, орали – мертвый на остановке. А он, оказывается, жив. Видно, плохо стало, вот и упал.

Полицейский опустил глаза:

— Так мы ж сообщили…

— Сообщили, – скептически усмехнулся инспектор. – А вообще, может такое быть, чтобы человек вдруг внезапно впал в кому? – Он повернулся к медикам.

— Был похожий случай, – кивнул лысоватый врач. – С тем русским парнем, помните?

— Ну да, ну да, – рассеянно покивал Ньерд. – Он, кажется, до сих пор в клинике?

— Да, у доктора Норденшельда. Говорят, интереснейший случай.

— Так и этого, может, туда?

Врач рассмеялся:

— За русского заплатила музыкальная ассоциация, а кто заплатит за этого?

— Музыкальная ассоциация? – инспектор насторожился. – Так, может, и этот – музыкант? У них сегодня очередное сборище в Черном лесу. Потому и одет так.