Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 203 – Андрей Посняков

— Эй, Олисей, Олисей! – замахали руками ребята. – Не уходи, подожди-ка… В долг можно?

— Пейте, пейте, – вытирая слезящиеся глаза, добродушно откликнулся квасник. – Остался квасок-то.

— А девы ушли уже? – напившись, спросил Лашк.

Олисей хохотнул:

— Там твои девы, в березах венки плетут. Где вот цветы нашли, интересно?

— Так есть же уже, желтенькие… Дишка, сбегаем мигом?

— Беги без меня, только не задерживайся. Я покуда еще кружицу выпью. Знатный у тебя квасок, Олисей.

— Стараюсь… – Квасник искоса осмотрел Дивьяна. – Кажись, сегодня ты изо всех самый меткий.

— Да уж, – отмахнулся отрок. – Только все одно стрелы собирать оставлен.

— Что ж так?

— Да кольчужка не чищена.

— Это плохо, – показывая гнилые зубы, засмеялся квасник. – Да и шлем тебе великоват все же. И старый он, проржавел весь.

— Знаю, – кивнул Дивьян. – Только не по средствам мне пока новый. Ужо вот в поход сходим…

— Нешто в этаком шлеме – и в поход? – удивился квасник.

Отрок пожал плечами:

— А что делать-то?

Оглянувшись на березовую рощицу, откуда легкий, пахнущий травами ветерок приносил девичий смех, Олисей понизил голос:

— Есть у меня оружейник-приятель… Да и делать-то ничего особо не надо…

В задумчивости вернулся Дивьян в длинный дом младшей дружины. Сняв кольчугу, вышел во двор, набрал прямо в шлем песочку, принялся яростно драить заржавленные колечки.

— Дырку смотри не протри, – пряча улыбку, заметил проходящий мимо Снорри.

— Не протру, одначе. Я сегодня не в страже?

— Не в страже, – усмехнулся молодой викинг. – Назавтра готовься, а сегодня дружок твой, Лашк.

— Угу…

Начистив кольчугу, Дивьян довольно повесил ее на стену над своей лавкой, вымылся у колодца и, надев рубаху, вышел со двора в город.

— К оружейнику, – бросил он, проходя мимо воротного стража. Тот понимающе кивнул – и самому бы сходить не мешало, да средств нет.

Немного проплутав по улицам, Дивьян обогнул пологий холм и, пройдя кустами, оказался у длинного плетня из тонких жердей, тянувшегося, казалось, вокруг всего холма. Озадаченно почесав затылок, справился у прохожего мужика в синей, расстегнутой на волосатой груди рубахе:

— Ермила Лошади корчма здесь ли?

— Какой еще Лошади? – хмуро переспросил мужик и тут же осклабился: – А наверное, ты про Кобылу спрашиваешь?

— Ну да, про Кобылу. Да я ж так и говорю.

— Ну, тогда иди вдоль плетня, паря.

Уже стемнело, когда, выйдя из корчмы, Дивьян, поправив за спиной лук, направился прямо к детинцу. К самым стенам не подошел, как и условились, схоронился за липой и стал ждать.

Теплый ветерок ласково шевелил молодую листву, где-то совсем рядом щебетали птицы, над самым ухом надоедливо жужжал шмель. Зажглись первые звезды.

Отрок взглянул на верхнюю галерею и пожал плечами. Попасть – плевое дело! Это даже не белке в глаз. Правда, что-то пока не видно там никакого идола. Хотя Олисей сказал, его к ночи вытаскивают, чтоб не пугаться. А может, и не вынесут сегодня? Тогда зря время потеряно, и плакал горючими слезами варяжский шлем, красивый и легкий. Жаль, если так… О, нет! Вроде бы вышел кто-то… Ага… Вот хоть и не видно ничего, а прикинуть можно. Во-он в том углу идол. На прикид бить придется, темно. Ну, Олисей, задачка-то трудна оказалась! Но тоже не белка… Так… Пожалуй, пора…

Дивьян наложил на тетиву стрелу. Черную, с тремя желтыми кружочками у оперенья. Стрелу эту и должны опознать.