Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 131 – Андрей Посняков

— И это говорит викинг?! – неожиданно рассмеялась Ладислава.

Неизвестно, что убедило отрока больше – клятва на крови или веселый смех девушки. Он улыбнулся, посмотрел на ярла.

— Князь, Лашк сказал – ты ищешь здесь тех, кто убивает?

— Да. Ты уже успел познакомиться с Лашком?

— Конечно, – Дивьян помрачнел. – Три дня назад неизвестные злодеи вырезали род кильмуйского Змеяна. Всех до одного, только один парень, Муст, спасся, и тот бы помер от ран, да были милостивы к нему боги.

— Ты знаешь это место? – встрепенулся ярл.

— Идем, – просто ответил отрок.

Ладислава не пошла с ними, вернулась в усадьбу – раненый Муст требовал ухода. Прощаясь, отозвала в сторону Хельги, поцеловала, прошептала тихо:

— Приходи на Шугозеро, буду ждать.

— Приду, – одними губами обещал ярл.

Он и сам не мог понять, что вдруг такое с ним случилось? Ведь осталась в Ладоге любимая жена, дочери – уже две, – а вот, поди ж ты, встретил в лесу Ладиславу, Ладию, и снова потерял голову, как тогда, в далеких южных лесах. Так хотелось обнимать эту златовласую деву, гладить ее шелковистую кожу, нежно заглядывая в глаза, чистые, синие-синие, словно луговые цветы васильки.

— Ладия… – улыбаясь, шептал ярл, не в силах до конца поверить в неожиданно случившуюся встречу.

А Ладислава неслась к усадьбе, чувствуя, как переполняет ее бурная радость. Радость от встречи с любимым. Любимым – несмотря ни на что. Именно из-за этого чувства и покинула дева родную Ладогу, надеясь, что утихнет оно в этих дремучих лесах, однако не утихало. Сколько раз Ладислава ловила себя на мыслях о Хельги! Поначалу гнала их из головы, а потом махнула рукой, перестала, лишь тихо грустила. И вот стоило появиться ярлу, как чувства ее вспыхнули с новой силой… Вспыхнули. А может, и не угасали никогда?

Август 865 г. Шугозерье

Ведомый Дивьяном небольшой отряд Хельги-ярла добрался до селенья Змеяна лишь к вечеру. Выйдя из леса, ярл остановился, пораженный открывшейся перед ним картиной. Меж лесом и грядой синих холмов, маячивших вдалеке, раскинулась широкая, покрытая редкими кустами долина, залитая лучами заходящего солнца. Яркие лучи слепили глаза, и долина казалась бесконечной. Хорошо были видны раскидистые, отдельно стоящие деревья, сметенные стога, даже шалаши пастухов, правда, ни самих пастухов, ни коров, видно не было, словно исчезли они куда-то в одночасье, пропали, сгинули волею какого-то злобного колдуна.

— Вон там, на холме за рекою, – селище, – показал рукой Дивьян.

Ярл оглянулся:

— Успеем до ночи?

— Нет, – отрок покачал головой, – это только кажется, что близко, на самом деле – идти и идти.

— Тогда ночуем вон у той сосны.

Хельги специально выбрал стоящее в некотором отдалении от леса дерево, окруженное редким кустарником, вполне достаточным, однако, чтобы укрыть спящих; костра решили не разжигать, наскоро перекусив взятыми в дорогу припасами – рыбой и запеченным в глине рябчиком, подстреленным еще вчера кем-то из воинов ярла.

Еще только решив двигаться сюда, Хельги отослал к дружине Лашка – предупредить, чтоб не ждали к ночи, и распорядиться о негласной охране усадьбы Конди. Старший дружинник Невлюд сразу же и направил туда троих воинов, с которыми, услыхав о Ладиславе, напросился и Ярил Зевота.