Онлайн книга «Зов Чернобога»
|
— Змеи… — вполголоса протянул Тяхк. — Ну, точно, змеи! Огромные, толстые, жирные. Целыми клубками! Я ж тебе говорил, Гориславе! Подожженное со всех сторон селище пылало. Треща, рассыпались искры, и казалось, до самого неба вставало жаркое желтое пламя. Воины Хельги, встав кругом, выставили вперед копья. Догорев, с шумом упали в ров колья, а из горящего селения, злобно шипя, поползли змеи. Черные и серые гадюки, толстые, словно бы специально откормленные, С блестящей на солнце шкурой. Ленты… Ленты старосты Келагаста. Так вот что задумал коварный Правитель Наволока — заманить воинов князя в змеиную яму! Но ведь дружинники не малые дети, а змеиное жало не прокусит кольчугу? Что-то и здесь не так… — Князь! Они плюются ядом! — подбежав, взволнованно доложил Вятша. — Плюются в глаза. Несколько наших уже погибли в мучениях! — Гадюки?! — вскакивая в седло, удивленно переспросил Хельги. — Плюются? — Колдовство, — прошептал Найден. — Это черное колдовство, княже! Князь молча кивнул. Он был полностью согласен с тиуном. — Всем немедленно отходить — приказал он, — И пустить встречь пожарищу пламя. Так и сделали. Плюющиеся ядом гадюки так и не успели доползти до реки, сгорели в огне лесного пожара. Глава 13 ПЕСНЬ СКОРБИ Август 868 г. Шугозерье При разборе преданий об Олеге мы видим, что в народной памяти представлялся он не столько храбрым воителем, сколько вещим князем, мудрым или хитрым, что, по тогдашним понятиям, значило одно и то же… Сгустившаяся вокруг тьма не была полной, нет, она имела какой-то зеленоватый оттенок. Сквозь холодную черноту пролетали, проблескивали горячие желтые искорки — звезды, торопливо змеились сверкающие фиолетовые линии, бордовые треугольники, ядовито-красные шары. Тьма постепенно бледнела, становилась полупрозрачной, зыбкой, словно затаившийся в оврагах туман в погожий майский денек. Сквозь зыбкое марево проступали размытые черно-белые контуры: вроде как облака, небо, деревья. И какое-то болотное чудище с зелеными волосами! Нет, не чудище, русалка — водяная дева. Голая, златовласая, с большим рыбьим хвостом. Смотрит весело, улыбаясь, вот-вот и утащит в подводное царство. — Сгинь, сгинь! — замахал руками Твор, мучительно вспоминая, какими именно заклинаниями следует отгонять русалок. Что-то не очень-то они вспоминались: то ли голова слишком сильно болела, то ли русалка оказалась уж больно красивой. Скорее, второе, поскольку, едва Твор открыл глаза, водяная дева вдруг сконфуженно фыркнула и со словами «Ну наконец-то очнулся» живо натянула на себя рубаху. — Вот так чудо, — удивленно прошептал Твор. — Русалка — и в рубашке. — Да никакая я не русалка, — поправив рубаху, засмеялась дева. — Меня Ладой зовут, Ладиславой. А ты кто? — Творимир. Твор… А ты правда не русалка? — Да не русалка! Вон, пощупай ногу. Видишь, хвоста нет? — Вижу… — Отрок почувствовал вдруг, что ему стало трудно говорить и как будто бы снова вернулась-навалилась тьма. — Лежи, слаб ты еще. — Дева осторожно погладила парня по волосам. — Хорошо тебя по башке припечатало! Если б течением тебя на излучину не выбросило — утоп бы. — Значит, и вправду русалки спасли, — закрывая глаза, прошептал Твор. Окончательно очнулся он лишь к вечеру, когда, запалив на берегу костер, спасительница Ладислава деловито жарила над огнем рыбу. |