Онлайн книга «Властелин Руси»
|
— Жарковато! — поблагодарив хозяина, улыбнулся ярл. — Пойду на крыльцо, подышу… — И я туда ж посейчас выйду, — пообещал Хаскульд. — Посижу вот еще немного… Хельги-ярл вышел — расслабленный, улыбающийся… Оказавшись в сенях, обернулся к гридям — куда и расслабленность-то вся девалась, и улыбка. Оглянувшись, нагнулся к дружинникам, шепнул строго: — Слушайте, Дивьян, Лашк… Сейчас вас сменят, поедете по моему приказу на пристань… да чуть не доедете. Встанете у торжища, там народу много, особо приглядываться никто не будет. В переметных сумах — одежка простая, на тебя, Дивьян, как раз налезет. Скинешь кольчужку… Лашк с конями останется, а ты побежишь на Копырев конец, спросишь постоялый двор дедки Зверина… Услыхав приближающиеся шаги, ярл поспешно вышел на крыльцо. Лишь ближе к вечеру Хельги и обожравшийся Хаснульф в сопровождении воинов не спеша поехали к пристани. Спустились от Детинца к Подолу, закрывая от шума уши, проехали Жестянницкой улицей, свернули на Кузнецкую, потом — на Оружную, вон и торжище показалось — тоже шума хватало. — Погоди-ка, — обернулся ярл к Хаснульфу. — А не пройтись ли нам по торжищу? Все одно до ночи долгонько еще. Спешившись и бросив поводья гридям, Хельги быстро направился к торговым рядам, так что дружинники едва поспевали за ним. Чуть отойдя, ярл обернулся к воинам: — Пройдитесь по краю площади, поищите наших. — Так вон же они, княже! — вытянул руку один из гридей. — Точно, наши! Отроки, Лашк с Дивьяном. Хельги и сам уже заметил молодых воинов, улыбнулся. — Ну? — спросил, едва те спешились, подбежали. — Зверина двор отыскали, — коротко доложил Дивьян. — Только нет там Порубора — хозяин говорит, в дальние леса с купцами подался, на охоты повел. — А Любима, дева? — Любима-дева сказывала — Ярил на пристанях живет… жил до нашего прихода, с утра на дворе появился, а сейчас где — не знает. Как придет, передаст, что спрашивали. — Н-да, — ярл неопределенно хмыкнул. Какой-то мужик — низенького роста, чернявый, с окладистой бородой и густой, стриженной под горшок шевелюрой, подойдя ближе, вдруг низко поклонился: — Здрав будь, не знаю, кто ты, купец али боярин. — Считай — боярин, — усмехнулся Хельги. — Чего надобно, человече? — От Копырева конца за отроком твоим иду, — хитро улыбнулся мужик. Дивьян конфузливо отвернулся. — И что? — покачав головою — ох, Дивьяне, Дивьяне! — насмешливо спросил ярл. — Отрок твой про Порубора-проводника выспрашивал, так нет его, ушел с купцами. Коли надо куда — скажи только. Проведу, не сомневайся, не хуже Порубора. — А ты кто ж таков будешь? — Проводник не из последних, — мужик горделиво выпятил грудь. — В Киеве меня всякий знает. Ерофей Конь кличут. — Да не нужен мне проводник, — безразлично бросил Хельги. — А чего ж тогда спрашивал? — удивился Ерофей Конь. — И Ярила еще, Зевоту? — Ярила? — Ярл скосил глаза. — А он ведь тут где-то должен быть, так? — Так, да не так, боярин! — прищурился Ерофей. — Хочешь, про Ярила поведаю? Ярл обернулся: — Выдать ему куну! — Куну? — обрадованно переспросил Конь. — Вот дело! Так слушай же, — он понизил голос. — Ярила Зевоту только что при мне схватила теребень Мечислава-людина. Куда потащили, не знаю, но думаю, что в корчму. Куда ж еще-то? Хельги задумчиво посмотрел вдаль, туда, где отливала густой синевой широкая лента Днепра. Дружинники удивленно переглядывались. Надо же — князь, а запросто разговаривает с каким-то посконным мужичагой, по виду — смердом смердейшим. Удивительно то, необычно, совсем на других князей не похоже. Князь — так гордиться должен, от посконных рыл нос воротить горделиво! А Олег что вытворяет? Самолично глаголет, не брезгует. Странный князь, странный… |