Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
Отрок остановился на полпути, у березы, достав нож, срезал кору, закричал напарникам: — Сейчас, парни, туес сделаем! Ужо напьемся водицы! Прихватив кору, вприпрыжку побежал обратно. Внимательно наблюдавший за ним Лепсяй видел, как, поднявшись чуть выше, черпают пастушки сделанным из коры туесом незамутненную воду, как пьют, толкаются, поливают друг друга… Ага, вот и упустили туес, растяпы! Во-он, поплыл он, вынесся на быстрину белым, приметным издалека лебедем. Махнув на уплывший туес рукой, пастушата сноровисто согнали разбредшихся по берегу коров в стадо и погнали его за холм, к селению. — Повезло белоголовому, — убирая стрелу, прошептал Лепсяй. — Чуть ближе подошел бы, и… — Тогда всех бы пришлось, — обернулся Лютша. Рыжебородый кивнул: — Я и говорю — всех. Выбравшись из кустов, он долго смотрел на удаляющееся стадо, до тех пор пока последняя коровенка не скрылась за плоской вершиной поросшего редким лесом холма. Вечерело, солнце садилось далеко за рекою, за тем самым холмом, куда не так давно гнали пастухи стадо. Лепсяй вдруг прислушался — где-то за рекой раздался шум. — Они? — Он обернулся к Лютше. — Сейчас посмотрю. — Весянин быстро взобрался на высокую раскидистую березу, ту самую, с которой срезал кору пастушок. Затаился среди ветвей, внимательно осматривая округу. — Ну, что там? — нетерпеливо спросил Лепсяй. — Они, — слезая с дерева, кивнул Лютша. — Я узнал девчонку, монаха и длинного парня. Как есть, все пятнадцать. — Что ж, — Лепсяй обернулся к своим. — Повеселимся, парни? Предупреждаю, кто раньше времени убьет девку, получит от меня хорошего тумака! — Да нешто мы такие дурни, дядько! — То-то и оно, что дурни, — усмехнулся рыжебородый. — Знаю я вас. Ну, по местам все. — Может, подождать ночи? — засомневался Лютша. Лепсяй бросил на него презрительный взгляд: — Ночью они будут уже за холмом, а там, судя по коровам, селение, и весьма большое. — Ну, да… — Так зачем нам лишние сложности? Спроворим все по-тихому и быстро. Верно, вои? — Верно, дядько Лепсяй! — Стрелами только не палите сразу. И так справимся. Воины занимали указываемые Лепсяем места: за камнями, у березины, в кусточках. Человек восемь укрылись на том берегу, готовясь, ежели что, преградить дорогу тем, кто попытается спастись бегством. Приказано ведь убить всех. Все и будут убиты. Одни раньше, другие — чуть позже. И те, что погибнут в мучениях позже, позавидуют убитым сразу. Лепсяй не собирался лишать своих воинов мелких радостей победителя. Девка! Это уже хорошо. Ну и так, попытать от души поверженного врага — тоже неплохое развлечение. Рыжебородый с удовольствием наблюдал, как маскируются его люди. Ни одна железка не звякнула! Одно удовольствие на них смотреть, но, кажется, пора и самому спрятаться. Вытащив меч, Лепсяй пригнулся за камнем… И вовремя! Из-за деревьев показались люди. Молодые парни с пилами и топорами, монах в длинном смешном одеянии, девка… Девка… Из-за нее-то и не разрешил Лепсяй поражать идущих стрелами, из-за нее да из-за берсерков — те стрелки неважные, вдруг промахнутся? Какая ж тогда потеха? Вот подошли уже к самой реке, ступили в воду. Лепсяй обернулся, махнул рукой своим — пора! В воздухе пропела стрела, впиваясь ему в горло. Захрипев, Лепсяй откатился от камней, орошая сухую землю алой дымящейся кровью. Он умер почти сразу, не видел, как со всех сторон запели стрелы, поражая прячущихся в кустах воинов, как неведомо откуда возникли перед ними дружинники в кольчугах и блестящих шлемах, ведомые светлобородым хевдингом в темно-голубом богатом плаще. Ничего этого уже не увидел Лепсяй, а вот его оставшиеся в живых воины, опомнившись, бросились в битву. |