Книга Черный престол, страница 58 – Андрей Посняков

— Кого-кого ты видел? — насторожился Вятша.

— Русалку. Красавицу-деву с золотыми волосами, нагую… с хвостом.

— С хвостом… Может, русалки у тебя рубаху и стянули?

— А зачем им она?

— Про то не ведаю. Но они ведь, известно, всякую красоту любят.

Незаметно стемнело. С той стороны реки всё еще тянуло дымом пожарища, правда, огня уже видно не было, наверное, выгорел весь лес на участке между ручьем и рекою. Больше гореть там было нечему. В стороне от реки, в дальнем лесном урочище, жгли костер воины Лейва. Палили осторожненько, в специально вырытой ямке, — помнили недавний пожар.

Молодые воины-волки молча ломали притащенный хворост. Рядом, в кустах, высунув язык, валялся опаливший шерсть пес и со страхом смотрел на костер. Две другие собаки не убереглись, сгинули-таки в пламени. Искать князя решено было утром, сейчас всё одно ничего не видно, а до ночи бушевало пламя, и выйти к капищу не было решительно никакой возможности. Правда, поверит ли в это Дирмунд?

Лейв Копытная Лужа хмуро потянулся к огню — на рогатках жарилась дичь: пара рябчиков и тетерев. Рядом с варягом лежал мешок с двумя головами, предназначенными для князя. Третий отрок, обреченный на смерть, то ли в пожаре сгинул, то ли утоп в болотине. Лейв считал, что уж с этим князь Дирмунд не будет особо-то разбираться. Забот и так хватало — нужно было искать место для нового острога, желательно поглубже в лесах. Потом снова искать отроков да девок, — похоже, те девки сгорели в остроге, жаль, так их никто и не попробовал. Зазря пропали девки! А вот еще интересно, куда делся Истома? Ну, Ильман Карась, ясно, — ускакал вместе с князем в капище, а вот Истома? Вроде бы поначалу держался вместе со всеми, потом как-то незаметно отстал. Зачем? Истома никогда ничего не делал зря…

Откусив от рябчика изрядный кусок, Лейв чуть не подавился им — уж больно тот велик оказался, — закашлялся, побагровел даже. Выплюнув мясо, подумал вдруг — а не происки ли это князя? С него станется, вполне! Поежившись, Копытная Лужа исподлобья оглядел воинов — не заметили ли, как ему страшно? Вроде нет, никто не смотрел в его сторону. Кто-то из воинов нюхал воздух, широко раздувая ноздри. Со стороны реки — хоть ветер и дул не оттуда — по-прежнему ощутимо тянуло гарью. А ведь на самом-то деле это был небольшой пожар, так себе пожарец, могло быть и хуже, да вот, видно, помогли боги.

— Да, помогли боги, — сидя в глубокой охотничьей яме, усмехнулся про себя Конхобар Ирландец. И в самом деле — помогли. Упал удачно — не поломал ни рук, ни ног, отделался только ушибами да легким испугом, — впрочем, кроме Черного друида, вряд ли кто мог бы испугать Ирландца.

Хорошо — яма оказалась давнишней, утыкавшие дно колья сгнили, пообломались, да и Конхобар упал с краю. Повезло. Но, как говорят, всякое везение — милость богов. Впрочем, кто знает, верил ли Ирландец в богов? Вот в Черного друида точно верил, да еще в молодого ярла Хельги. А больше вряд ли в кого. Не сложилось у него что-то с богами и с верой, бывает.

Пока наверху бушевал пожар, Конхобар отлеживался на дне ямы, уткнувшись носом во влажную землю. Недавно прошли дожди, и Ирландец, надеясь, что пожар не будет слишком длительным, время от времени, подпрыгивая, высовывал из ямы руку, неизбежно опаляемую жаром горящих деревьев.