Онлайн книга «Черный престол»
|
— Да уж… — Снорри скривился, осмотрелся: — Похоже, девки и без нас убежали. Справились. — Да, коли б ты не совал башку куда ни попадя… — Ла-адно. — Снорри махнул рукой. — Ну что, будем выбираться отсюда? Хельги кивнул. А что еще делать-то? Выглянув из амбара, они в один миг шмыгнули к частоколу, а дальше было проще — по стеночке, по стеночке, до самых ворот, кстати — распахнутых. Уж что-что, а незаметно передвигаться викинги умели. Были бы собаки — было б трудней, ну а так — детские игрища. Оказавшись у мостика, Хельги и Снорри нырнули в овраг и, пройдя орешником, скрылись в лесу. — Облава затевается, — обернувшись, шепнул ярл. — Беги, предупреди Никифора, а я — к Ирландцу. Встречаемся за рекой, напротив капища. Снорри молча кивнул. Друзья разделились — каждый пошел своей дорогой: Снорри — к реке, Хельги — к болоту. Вокруг по-прежнему было темно, лишь тускло светил месяц да далеко на востоке алел зарею фиолетовый край неба. Укрывшись на небольшом островке средь болота, Ирландец и Порубор ждали. Сказать, что воинское игрище развертывалось перед ними как на ладони, значило бы погрешить против истины. Основная масса участников находилась чуть дальше, на поляне, ярко освещенной чадящими факелами, а болото примыкало к поляне лишь краем, причем — самым дальним от острова. Туда, на поляну, Ирландец с Порубором и не собирались проникать — уж слишком там было людно. А вот здесь, на болотце, совсем другое дело. Ну не может такого быть, чтобы хоть кто-нибудь из убегающих отроков не захотел укрыться в болотных топях, куда не пройдут никакие собаки. Так вот и сидели на острове Ирландец с Порубором, вернее, лежали, подложив под животы траву. Удобно, только вот комары… Комаров было множество. Они зудели, впивались в обнаженное тело так, что сидеть неподвижно не было никакой возможности. Вятша осторожно повел плечами, затем, не выдержав, бесшумно побежал к болоту, остановился, пополз на брюхе по зыбким кочкам. Зачерпнув бурой грязи, размазал по спине и плечам, затих, чувствуя, как стягивает кожу застывающая грязевая корка. Отрок улыбнулся. Комаров обманул — теперь обмануть бы преследователей, а те вовсе не были дураками, вон, и собак с собой взяли. А у него, у Вятши, как и у остальных беглецов, — нет ничего, одни голые руки. Правда, и руками убивать учили, так ведь нельзя убивать — игра, только калечить можно. Вот разве что насчет собак Вятша для себя решил — убить тут же, как кинется на него какая псина. Руку — поглубже в пасть, это не беда, что зубы вопьются в кожу, главное — вырвать кадык, и чем быстрее, тем лучше. Вообще же, с собаками лучше не встречаться. Высидеть здесь, на болоте… Хотя нет. Навряд ли удастся высидеть, Лейв приказал, чтобы каждый сумел захватить пленного. А поди захвати его, попробуй. Надо что-нибудь придумать. Да что тут думать! Тройка беглецов — Равол-древлянин, Ратибор и он, Вятша, — наверняка обречена Лейвом на жуткую смерть. У других всё — и оружие, и собаки. «Убивать нельзя, только — калечить». Ну, покалечат его, Вятшу, и что потом? Нужен он потом князю, покалеченный? Конечно же нет, тут и рассуждать нечего. Значит, убьют. Что ж — судьба. Вятша тихонько засмеялся. Он давно уже перестал бояться смерти, вообще ничего уже не боялся, кроме одного — Дирмунда-князя. Вот кто был по-настоящему страшен! Хотя со спины посмотришь, вроде и ничего особенного — варяг как варяг, не видал, что ли, Вятша варягов? Длинный, тощий, сутулый. Но как обернется, как зыркнет глазами! Такого жуткого, пронзительного взгляда Вятша не видел ни у кого. Холодный, немигающий, страшный. Словно бы заглядывал в душу злобный волкодлак-нелюдь! |