Книга Из варяг в хазары, страница 30 – Андрей Посняков

— Здрав будь, Имат-друже! — сказал Истома. Имат был чем-то похож на него — тоже кругломордый, с выпирающими скулами, только Истома — хлипковатый, тощий, плюнь — и с ног свалится, Имат же — совсем другое дело. Чувствовалась в нем изрядная сила.

— Играем, друже Имат? — Мозгляк вытащил стаканчик и кости.

— Играем, Истома-хакан, — осклабился Имат — старший помощник хазарского гостя Вергела. — Вели хозяину кумыс принести.

— А есть у него? — недоверчиво спросил Истома.

— Есть, — хохотнул Имат. — Вергел-купец два бурдюка ему продал.

— Дело у меня к тебе, Имат… — отпив кумыса и сморщившись, тихо произнес Мозгляк. — Где б поговорить, чтоб никто не слышал? А то, не дай боги, донесут Ильману Карасю, а уж тот-то лиходей известный… Не даст нам дело сделать — виру запросит.

— Да уж, Ильман такой, — согласился хазарин. — Да не узнает он ничего, коль ты сам не скажешь. Пошли на двор.

— Хорошо. На двор так на двор…

Во дворе они даже поспорили, повысив голос до крика, затем испуганно оглянулись по сторонам — не подслушал ли кто? — и, почесав затылки, наконец, ударили по рукам…

В доме варяга Ульфа по прозвищу Сломанная Стрела было непривычно тихо. Сам хозяин вместе со слугами и сыновьями вот уже три дня, как отбыл на охоту, оставив вместо себя управителя, тощего старика Кнута. Остались и гости — Альв Кошачий Глаз и чернявый Истома Мозгляк. Как ни звал их Ульф на охоту — не поехали, на дела сославшись. Ну, дела так дела. На самом-то деле не очень-то рад был их видеть Ульф, но гостеприимство проявил — куда денешься? Альв Кошачий Глаз приходился ему то ли четвероюродным братом, то ли троюродным племянником — в общем, родич. А родича следовало принять, тем более здесь, в чужом городе, который, собственно, сам Ульф, живший в Ладоге уже более десяти лет, давно считал своим. По отъезде Ульфа Альв Кошачий Глаз откровенно маялся бездельем. Пил хозяйскую брагу да оставшееся от недавнего праздника пиво, а еще — забродивший сок брусники. Тоже вещь неплохая, глотнешь — аж глаза на лоб лезут, а они у Альва и без того выпученные, зеленые, потому и прозвали — Кошачий Глаз.

Приходу напарника Альв обрадовался, даже придвинул поближе к тому кружку. Истома не отказался, нашарил в полутьме — жилище Ульфа представляло собой обычный северный дом, большой и длинный, без окон, с обложенной дерном крышей, — лавку, плюхнулся.

— Вот что, Альв, — отхлебнув, начал Мозгляк. — Хватит пить, пора подумать и о нас самих. Да, да! Этот Хельги-ярл, за которым мы следим, похоже, просидит здесь до самой осени. Можно и нам всё это время так же сидеть в безделье.

— Вот-вот!

— Да вот только — нужно ли? Не лучше ль какой-никакой навар получить?

Альв Кошачий Глаз громко расхохотался, выплеснув брагу на пол. Всё ж таки налил из кувшина еще и стал язвительно выспрашивать, много ль у Истомы лишнего серебра и с чего он намеревается получить доход.

— Не смейся зря, Альв, — обиженно буркнул Мозгляк. — Лучше послушай. Говорил я сегодня с Иматом, помощником хазарского гостя… Он бы купил молодых красивых рабынь, можно даже и порченых. Погоди, не переспрашивай… Ты, верно, хочешь знать, откуда мы этих рабынь возьмем? А я скажу откуда. Люди на торжище говорили… Тут недалеко за рекой, в сопках, есть одно озерко…

— Стой, стой. — Варяг неожиданно замахал руками. — Клянусь молотом Тора, ты хочешь навлечь на себя гнев здешних хозяев! А за гневом непременно последует месть!