Книга Первый поход, страница 72 – Андрей Посняков

— Тебе туда, — останавливаясь, тихо сказал пастушонок, показав рукой на тропу. — Видишь орешник?

Магн кивнула.

— Там, за ним, — хижина. Я с тобой не пойду — там нехорошее место. Подожду вон возле осины.

— Лучше шел бы домой, — улыбнулась послушница. — Дорогу я запомнила, обратно доберусь как-нибудь.

— Нет уж, — серьезно возразил Гайда. — Я тебя сюда привел, я и обратно выведу.

— Ну, как хочешь. — Магн махнула рукой и исчезла в ореховых зарослях.

Хижина показалась внезапно, словно вдруг выросла прямо из-под земли. Вот только что ничего вроде не было, и — раз — сразу из-за кустов показались глинобитные стены. Пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, девушка осторожно вошла внутрь и разочарованно выдохнула. Пусто! И не очень-то похоже, чтобы вообще здесь кто-то жил. Ни стола, ни лавки, лишь куча соломы в углу, и, конечно же, ничего съестного. Вообще ничего.

— Не стесняйся, присаживайся прямо на солому, — откуда-то снаружи посоветовал язвительный голос на родном языке Магн.

— Не знаю, где ты прячешься, Конхобар, — садясь на солому, усмехнулась та, — но, лучше бы ты вылез.

— Ты, наверное, хотела сказать — зашел?

На улице раздался смешок, и в хижину вошел Ирландец. Привалился к стене, насмешливо-вопросительно оглядывая гостью.

— Не знаю, почему тебе так доверяет ярл…

— Где он? — быстро прервал Конхобар и посоветовал: — Давай без предисловий, ладно?

— Хорошо, — надменно кивнула Магн. — Слушай, что передал тебе ярл. Сделаешь так…

Девушка говорила долго, почти слово в слово передавая все то, что наказывал Хельги. Ирландец — надо отдать ему должное — внимательно слушал, переспрашивая в непонятных местах, и со всей серьезностью кивал головою.

— Я знал, что ярл умный, — выслушав, кивнул он. — Но не думал, что настолько.

В глазах Ирландца горел смешанный огонь азарта и надежды.

Гайда таки дождался послушницу и проводил ее почти до самого монастыря. Вокруг уже сделалось темно, особенно в перелесках, где, казалось, бродят вокруг какие-то чудища, а один раз даже кто-то вздохнул — так, что мальчик вздрогнул, правда, виду не показал, хотя догадался сразу, тут и дурак бы догадался, — то вздыхала неуспокоившаяся душа убитого пастуха. На лугу было значительно светлее, с подернутого облачностью неба кое-где проглядывали редковатые звезды, а впереди, вплоть до самой обители, хорошо просматривалась знакомая лента дороги.

— Вот и пришли, — ласково разлохматив пастушку волосы, улыбнулась Магн. — Прощай… и спасибо тебе. Знай, ты выручил не только меня.

— Прощай. — Гайда отвернулся и зашагал к пастбищу, где маячили летние пастушьи шалаши. Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился и, окликнув послушницу, подбежал к ней. — Знай и ты… — тихо произнес он. — Ты очень, очень красивая. — Пастушок улыбнулся. — И добрая, — добавил он еле слышным шепотом.

Магн рассмеялась и, поцеловав пастушонка в лоб, быстро пошла к дороге. По пути обернулась — Гайда все стоял на том же месте, смотрел ей вслед, — помахала рукой. Пастушонок ответил тем же и долго стоял так, пока темная фигурка послушницы не скрылась за поворотом.

А Ирландец — с помощью Оффы и других своих деревенских знакомых — сразу же развил бурную деятельность. Для начала собрал в пастушьей хижине всех обиженных на монастырь. И вел с ними речи.