Книга Сын ярла, страница 75 – Андрей Посняков

— Не сейчас, Ингви. — Сын Сигурда покачал головой. — А гораздо раньше. И не одного врага, а целых двух — не забывай о старшем Альвсене, Скьольде.

— Да… — протянул оказавшийся рядом Снорри. — Эти братья — опасные люди, не хотел бы я иметь их врагами. — Он невесело усмехнулся, а потом вдруг схватил Хельги за руку: — Не расстраивайся, помни, уж я-то всегда буду на твоей стороне!

Ингви Рыжий Червь еле сдержался, чтобы не захохотать в голос. Хельги укоризненно посмотрел на него, потом обернулся к Снорри.

— И ты, Снорри, сын Харальда, сына Хакона, всегда будешь желанным воином в моей дружине, — серьезно промолвил он. — И мы будем всегда сражаться вместе, плечом к плечу!

— Вместе. Плечом к плечу, — зачарованно повторил Снорри. В серых глазах его предательски блеснули слезы. Надо же — самый уважаемый для него человек — Хельги, сын Сигурда, — предлагает ему, малышу Снорри, встать под свое боевое знамя, и надо же, Хельги, оказывается, знает его родичей.

— Вас двоих в дружине не маловато ли будет? — обернувшись, осведомился Ингви. — А то и я бы тоже к тебе пошел, Хельги, и толстый Харальд тоже, коли уж ты начал набирать воинов.

— Вы с Харальдом — мои друзья, — просто ответил Хельги и улыбнулся. Хорошую идею, сам не осознавая того, подсказал ему Снорри: почему бы не начать собирать дружину уже сейчас?

Ласково светило солнце, разбегаясь над водопадом разноцветными брызгами радуги, громко кричали чайки, дрались на камнях из-за рыбьих внутренностей, шипели на вырывающих добычу котов, белых, с рыжими пятнами. Снорри подозвал одного, почесал за ушами, — кот замурлыкал, подняв толстый хвост, потерся боком об ноги мальчика.

Хельги чуть поотстал от друзей, свернул к камням, к густым кустам вереска. Шел нарочито медленно, знал — кому надо, заметит…

Уселся на плоский камень, прислушался, услыхав звук чьих-то легких шагов. Чьих-то?

— Сельма! — Вскочив, Хельги схватил девушку за руки. — Ты сегодня такая красивая!

— Только сегодня?

— Ну нет… и вообще…

Сельма рассмеялась.

— Жаль, что ты не можешь остаться, — вздохнул Хельги.

— Отец велел возвратиться к вечеру, — грустно улыбнулась Сельма. — Да и разве могли бы мы с тобой вместе гулять здесь, на виду у всего Бильрест-фьорда?

Ничего не ответил Хельги, только кивнул. Права была Сельма, абсолютно права. Даже провожать ее до лодки — и то не должен был Хельги. Даже то, что они сидели сейчас вместе на камне, — и то было чревато последствиями, такие времена были, такие обычаи.

— Ну, мне пора, Хельги. — Сельма поднялась на ноги. — Прощай.

— Прощай, — прошептал Хельги. Потом не выдержал, у самых кустов нагнал девчонку, обнял, поцеловал…

— Хватит, хватит… — слабо сопротивлялась та. — Вдруг увидит кто?

Она побежала к лодке — легкая, словно воздушная, в развевающемся на ветру сарафане.

— Сельма… — глядя ей вслед, еле слышно шептал Хельги. — Любимая…

Устье Бильрест-фьорда закрывали два скалистых острова, торчавшие словно клыки в пасти волка: угрожающе, надменно, незыблемо. Огромные волны — светловато-зеленые, темно-голубые, палевые, — гонимые ветром, налетали на острова, рассыпаясь белыми шипучими брызгами, терзая непокорную сушу шершавыми языками. Одна за другой волны — дочери морского великана Эгира — шли напролом, подтачивая, казалось бы, нерушимые скалы, время от времени со страшным грохотом обрушивающиеся в пучину. Горе тому кораблю, чей кормчий не знал фарватера! Не одна ладья нашла свой последний приют на острых обломках скал, скрытых от глаз коварным прибоем. Оба островка, названные в честь морских дев: Раун — Всплеск и Дребна — Бурун, — были необитаемы, и даже сами жители Радужного ручья посещали их не так уж и часто, хоть и хватало на тамошних скалах птичьих гнезд, полных вкусных яиц, да только добраться до островов было не просто. Впрочем, находились иногда смельчаки, особенно из молодежи.