Книга Варвар, страница 298 – Андрей Посняков

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку… – в отдалении закуковала кукушка.

Громко так, можно даже сказать – навязчиво.

Князь насторожился – неужели, это подает знак Миусс? Нет, не похоже – слишком уж натурально, подделать так невозможно… Это для человека двадцать первого века невозможно, а для местных – раз плюнуть – тем более, для гунна.

— Ку-ку, ку-ку, ку!

Никакая это не кукушка! Сигнал.

— Скорька! – подумав, князь позвал с собой возившегося у костра парня. – Бери оружие и пошли.

Воин даже спрашивать ничего не стал, тут же и изготовился, глянул вопросительно из-под челки.

Рад кивнул на возвратившегося от ручья галла: мол, не стоит, чтоб лишние люди знали…

— Пойдем-ка, брат, и мы к ручью. Вымоемся.

— Конечно, пойдем, князь.

— Амбрионикс, за костром посмотришь? Не в службу, а в дружбу.

— Посмотрю, – усаживаясь у огня, кивнул галл, почему-то выглядевший весьма озабоченным. Может быть, не получил очередного условного знака? Или получил, да не тот?

— Мы скоро.

Махнув рукой, князь скрылся в ольховнике, куда тотчас же последовал и Скорька. До ручья оба не дошли; скрывшись от глаз проводника, свернули, резко забирая вправо, туда, где снова послышался настойчивый зов кукушки.

— Княже! – Скорька наконец осмелился спросить: – Нас там что ждет?

— Не знаю, – пожал плечами Рад. – Дойдем, глянем. Но меч приготовь. Так, на всякий случай.

— Это гунн нам кукушкой кричит?

— Хм… – Радомир скривил губу.

Ничего-то от охотника в лесу не скроешь! Ишь ты, сразу все просек, так-то.

— Гунн, да. Верно, нашел что-то.

— Княже… во-он по той тропке сподручней.

— Сам вижу. Ага!

Миусс вынырнул им навстречу беззвучно, как настоящий индеец. Ни одна веточка в кусточках не шевельнулась, и растущие густым подлеском папоротники, как стояли, уныло склонившись в безветрии, так и продолжали стоять.

— Миусс, это ты звал?

— Их было трое, – виновато потупился гунн. – Они засаду устроили там, где хотел я. Напали… не уследил. Пришлось их… – парень красноречиво скривился.

— Что, всех? – изумился Рад и, моргнув, дотронулся рукой до окровавленной щеки Миусса. – Ты ранен?

— Так… ерунда. Они – из здешних мест, да. Все знают хорошо, спрятались, затаились… даже я не заметил – дурак. Искал, где б самому затаиться, а вот, вышло…

— Вышло, что на засаду нарвался, – скептически протянул Радомир. – Ладно, веди, показывай.

— Вон там, в орешнике.

В густых кустах лещины, действительно, можно было легко укрыться, как это и собирался сделать Миусс, ежели б не те, кто на него напал. Бедолаги. Лежат теперь под тенистыми кронами, мертвее мертвого, молодец Миусс, управился с тремя, да и с пятью бы смог, не силой – умением, проворством и ловкостью.

Один их мертвых был лет тридцати, судя по прохудившейся одежке и мозолистым рукам – из крестьян или прислуги. Второй – тоже из слуг, разве что одет чуть приличнее. Худой, жилистый, с непропорционально большой головой и цепкими, со скрюченными пальцами, руками.

— Значит, третий сбежал, говоришь, – покачал головой хевдинг. – Впрочем, не думаю, что они вот-вот нападут. Хотели бы – давно напали.

— Да и не так много у них людей, – презрительно бросил Скорька. – Вон, какие доходяги попались!

— Да, воины те еще, – нагибаясь к убитым, Рад скосил глаза. – Миусс, ты их обыскал уже?

— Ничего интересного. Нож, – гунн протянул кривой кинжал, – немного серебряных монет.