Книга Варвар, страница 287 – Андрей Посняков

— Ну, ступай. Вечерком посидим втроем – я, ты и мой парень, которому ты в пути помогать будешь. Тайно пойдешь, не с ними. Сдюжишь одна-то, не забоишься?

— Ой, дядюшка, в первый раз, что ли? И вообще, ты же знаешь – я ничего не боюсь.

— Во-от и славно.

Выпроводив девчонку, Гельвеций допил пиво и, вытерев рукавом туники усы, громко позвал слугу:

— Вот что, Бретон, сыне. Пойдешь в Бибракте. Знаешь ли путь?

Слуга поклонился:

— Немного ведаю, господине. А там, дальше, спрошу.

— Паломником пойдешь. А что встречным говорить – о том соображай сам. Кому скажешь – в монастырь, в церковь, а кому – в рощу священную, бесов потешить.

— Бесов?!

— Ну, этих… старых богов. Сегодня же и отправляйся, не мешкай. Скажешь лодочникам – перевезут на тот берег. Все, что нужно – возьми. Матушку Арнавию предупредишь, чтоб уходила с сестрами, переждали гуннов. Сам – сюда вернешься, а ежели захотят – и монахинь с собой приведешь. Письмецо я тебе дам – к матушке. Спрячь понадежнее, да смотри, не потеряй по дороге.

Вариск сразу заметил, как, выйдя от хозяина, изменился Бретон. Как вмиг сделался каким-то загадочным, словно бы ему поручили какое-то важное дело. А верно, и поручили. Вообще-то, Вариск следил не за ним, а за девчонкой, той самой, о которой говорил друид Оллам Гийот. Пусть пока не друид… но скоро будет друидом. О, Оллам Гийот много чего обещал сыну нищего вольноотпущеника, безродному приблуде, прибившемуся к могучему роду Гельвеция Бранига. Неказистый подросток, низкорослый, с большой головой, слишком большой для столь тщедушного тела, Вариск с детства ощутил на себе всю несправедливость этого мира. Ну, почему, почему одним так везет, а другим – увы. Кто-то сразу же при рождении получает все – положение в обществе, богатство, связи. Тут же – ни-че-го! Почему так несправедлив мир? Разве он, Вариск, не молил денно и нощно Господа о помощи? Чтобы раз – и сделаться вдруг богачом! Вот так, сразу. А почему бы и нет? Господь, он ведь всемогущий.

Увы, увы, не давалось парню богатство, да и об уважении речи не шло – ну, кто будет уважать мелкого никчемного служку? Прислуга, она и есть прислуга. Правда, как-то один знакомец, Амбрионикс, звал матросом на барку. Но матрос – этот ведь не богач. Всю весну и лето, и большую часть осени – на реке, в сырости. Да и работа – это не в харчевне прибираться да разносить гостям пенные кружки. Веслом, поди, поворочай-ка! Да еще разбойники нападут, или, не дай бог, захлестнет набежавшей волною. И богатство… где оно у матросов-то? Разве что стать хозяином барки… так опять же, для этого деньги нужны. Амбриониксу, вон, повезло, чучелу лохматому – ишь, сидит, хвастает! Барка теперь у него своя. Госпожа Меления запросто так подарила. Эхм… Повезло дураку – палец о палец не ударивши, получил судно! Ему б, Вариску, так повезло. Так нет, чего там… Не помогает Господь, и святые не помогают, сколько их не моли.

Обычно молчаливый, Вариск как-то прошлым летом пожаловался на свою жизнь у пристани. Там, на бревнах, обычно сидели всякого рода людишки – коротавшие время матросы, просто зеваки да удящие рыбу мальчишки. В шары играли, в кольца… толковали и об удаче – мол, капризная эта матрона, не всякому дается. То и парень один подтвердил, по виду – странник. Лицо узкое, волосы стрижены коротко, нос – большой, вислый, а глаза вообще непонятные – снулые, как у рыбы или вареного рака. Это уже потом, попозже, узнал Вариск, что парень этот – друид, а тогда так, о жизни разговорились. И так ловко знакомец новый беседу строил – о себе почти ничего и не рассказал, зато о Вариске почти все вызнал. Посочувствовал, да, невзначай как бы и совет дельный дал: ты, мол, об удаче других богов помолить попробуй. Тех, старых: Тараниса, Езуса, Эпону… да у каждого племени свои боги были. Да не просто так помоли, принеси жертву. Принесешь… а потом мы с тобой снова вот здесь, на бревнышках, встретимся. Может, что-то и сладим.