Книга Варвар, страница 282 – Андрей Посняков

Вот, как бы сделать так, чтобы, скажем, гунны – если их все-таки разгромят – ушли бы не через долину, а по горам… не такие уж там и высокие горы, есть и проходы, вполне можно пройти в Рецию, Норик, Паннонию. Вернуться в свои родные места…

Тут хозяин гостевого дома совершенно по-детски захихикал: ну, кто бы мог подумать еще лет сто назад, что римская Паннония станет для гуннов «родными местами». А стала ведь! Так уж сложилось, вышло. И совсем не нужно, чтобы то же самое произошло с Галлией. Однако и под властью Торисмунда вряд ли будет лучше. Ну, тот хоть римский союзник… по крайней мере – пока.

Задумчиво подперев голову мускулистой, ничуть не старческою, рукою, Гельвеций сидел за длинным столом своего гостевого дома и пил пиво, в ожидании кое-кого… вовсе не постояльцев, для тех еще был не сезон. Вот недельки через две-три – совсем другое дело. Окончательно успокоится, войдет в свое русло река, подставит широкую спину караванам многочисленных барок. И чего только не повезут! Известняк, вино в амфорах, мед, воск, дичь, пиво в крепких дубовых бочках, железо, олово, медь и другие металлы, и в крицах, и изделия – галльские кузнецы ничуть не хуже германских! А плотники какие? Сказать – руки золотые – ничего не сказать! Недаром все римские повозки (вестимо, из дерева слаженные) до сих пор галльские названия носят.

— Господин! – дюжий слуга, статный кудрявый молодец, по виду даже и не слуга – воин! – заглянув в дом, нерешительно побеспокоил хозяина. – Прости, что отвлекаю от дум…

— Говори, Бретон. Что у тебя там?

— Гости, мой господин.

— Гости?! – Гельвеций обрадованно хватил кулаком по столу. – Так что же ты? Давай, веди их! Давно, давно пора им пожаловать. Ну? Что ты стоишь, словно идол?

— Боюсь, это не те гости, которых ты, господин, ждешь, – поклонился молодец. – Это с реки, с барки.

— С барки? Так, вроде б рано еще… Что за люди?

— Чужаки, незнакомцы.

— Чужаки?!

— Но парень один с ними – Амбрионикс. Ты его, господин, знаешь.

— Амбрионикс? М-м-м… – Гельвеций задумался, тяжело наклонив голову. – Нет, что-то не припомню.

— Да как же, господине! Амбрионикс, лохматый такой мальчишка с барки «Золотой петух». Там еще его родичи, а барка – Мелении.

— А-а-а! Вспомнил! – хозяин гостевого дома хмыкнул в усы и покачал головой. – Ах, Меления, Меления. Богата, далеко не глупа, еще и красавица… и себе на уме. Ты ж, Бретон, кажется, ее хорошо знал, нет?

— Да, мой господин, знал, – слуга неожиданно ухмыльнулся. – И красива она, и умна, и богата, все так. Только…

— Что – только? – Гельвеций пристально посмотрел на парня. – Давай, давай, договаривай, коль уж начал. Может, я чего и не ведаю?

— При всех достоинствах Мелении она, между нами, господин, говоря – курвища, каких мало.

— Не курвища, Бретон, а гетера. Ты слова-то выбирай, чай, не в глухой деревне живем.

— Пусть так – гетера. Но курвища-а-а!!! С кем только не спит.

— И с кем же?

— А с кем только захочет! А чего? Все в округе ей должны, все обязаны, священник – и тот слова против не скажет, не говоря уже о других.

— Сама, говоришь, выбирает, с кем спать? – неожиданно расхохотался хозяин. – Вот так женщина! Молодец! И в делах торговых она сильна, на реке каждая четвертая барка – ее. Не считая, конечно, генабумских. Давно хочу ее к делам нашим привлечь, давно. Ей ведь тоже ни гунны, ни везеготы не сладки – торговлишка-то порушится. Ах, Меления, Меления, дева-краса… Вот что! Надобно мне кого-нибудь к ней послать! И как можно быстрее. Ну? Что мнешься?