Книга Варвар, страница 224 – Андрей Посняков

— Что-то ты припоздал, друже Влекумер! – поспешно вышел из темноты коренастый.

— Хотел утром прийти, – усевшись в снег, жрец снял широкие лыжи, подбитые лисьим мехом. – Да вижу – луна, чего зря время тратить? Светло и так. Верно, Фримаск-навий?

— Я так и подумал, – Фримаск кивнул головой, словно филин. – Ну, пойдем в мой шатер, славный Влекумер… Да! Ты не привел раба для гадания?

— Обижаешь! Конечно, привел – как я мог забыть? Ведь дело-то мы затеяли непростое, – ухмыльнулся жрец.

— Ради этого я и явился. Искал… И, скажу честно, никак не могу поверить твоим словам. Хот я и сам колдовал, знал где искать, но все же…

— Поверишь, – волхв обернулся и негромко позвал: – Пескарь! Пескарька!

— Да, господин?

На поляну выбрался отрок, тот самый, что не так давно свидетельствовал на суде – маленький, бледный, тоже, как и жрец, на широких лыжах.

— Брось лыжи и иди за мной, – повелительно распорядился Влекумер и, посмотрев на Фримаска, добавил: – Надеюсь, у тебя готово все для гадания?

— Готово. И священная омела, и серп, и кувшин для жертвенной крови. Все, что угодно богам.

— Ты меня к вашим богам не притягивай! – на ходу сплюнул через левое плечо Влекумер. – У меня свои есть.

— Думаю, они в этом деле договорятся, – Фримаск обернулся и хищно посмотрел на мальчишку. – Его не будут искать?

— Это мой раб.

— Раб?!

— Но я его уже отпустил на свободу, – поспешно поправился навий.

Его собеседник жестко сжал губы:

— Раб, вольноотпущенник – какая разница? Выйдет ли гадание – вот в чем вопрос!

— Ну, это уж твои дела, друже Фримаск, – обиженно протянул Влекумер. – Ты сказал – привести, я привел. Что же мне, сына старейшины похитить?

— Ладно, ладно, – Фримаск покладисто кивнул. – Посмотрим, что выйдет. Гарпан! Приготовь этого парня.

Кивнув, смуглолицый Гарпан коршуном бросился на Пескарьку, скрутил, заломил за спину руки. Отрок застонал, с ужасом округлив глаза.

— Велишь вырвать ему язык, господин?

— Пусть кричит. Кто его здесь услышит?

— А когда будем гадать? – негромко спросил Влекумер.

— На рассвете. Уже скоро.

В стане Фримаска, кроме Гарпана, находилось еще дюжины три воинов – по виду, германцев: мощных, светловолосых. Костры не жгли и шатров не разбивали – таились.

— Идем дальше, – на ходу обернулся Фримаск. – Не надо, чтоб они видели. Лишь верный Гарпан – и мы.

Когда они вышли на дальнюю поляну, уже начало светать, и алый свет арии растекался по снегу, как кровь… такая же, что хлынула из распоротого живота несчастной жертвы!

Лишь слабый крик…

И – серпом по горлу.

И все…

Отбросив окровавленный серп, Фримаск одним движением вырвал из разверстого живота кишки, разбросал вокруг, задумался, ухватив рукой подбородок.

Как раз встало солнце.

— Ну? – осторожно полюбопытствовал навий. – Что скажешь, друже?

— В нашем деле есть какая-то помеха, – обозрев кровавые ошметки, настороженно пробормотал Фримаск. – Что-то или кто-то мешает… может помешать.

— Тот, кто мог бы помешать – уже далеко, – Влекумер горделиво хмыкнул. – Я сам тому поспособствовал.

— Но кто-то все же мешает! Вон, смотри сам. Видишь, как упали кишки? Плохо упали, плохо.

— Да что ты все заладил, друже Фримаск, – рассердился жрец. – Плохо да плохо. Что плохо-то?

— Все плохо, – Фримаск закрыл лицо руками. – Видно, боги не благоволят нам.