Онлайн книга «Варвар»
|
— Тебе, пожалуй, доверишь, – Радомир махнул рукой. – Ишь, ошейник-то! Ладно, ступай, после поговорим, вечером. — Добрый отрок, – неожиданно прошептала Хильда. – есть в нем какая-то надежность, уверенность, сила, я чувствую. — Ты грязь лучше свою почувствуй, вон, все плечи черные, давай-ка мыться! — На себе посмотри, о, муж мой! Вымывшись, переоделись в чистое, пообедали, закусили бражку гуськом с яблоками пареными, ароматными, вкусными, потом вышли во двор – народ, что от Доброгаста остался, собрали, человек сорок, если с невольниками считать. Маловато, конечно, но ведь и в других – соседских – родах немногим-то и больше, а у того же, скажем, Сбыслава – так и меньше даже. Плохо, что истинных родичей мало осталось – кто с Радомиром к гуннам ушел-сгинул, кто на охоте погиб, а кого – соседушки-готы убили. Справных мужиков всего-то с дюжину и осталось, ну и рабов, конечно – для вспашки да выпаса, хватит, а так – почитай все женщины да девки, да ребята малые. — Да уж, – Рад грустно поник головой. – Наследство… Воинов-то почти и не было, разве вот только те мужики – да и то, какие они воины? Земледельцы. Вся молодежь к гуннам по налогу кровью ушла, а те, что вернулись – Тужир, Истр – где теперь? Эх, Тужир, Тужир, друже… Не петь теперь тебе своих песен, не петь. Старичок управитель, подойдя, поклонился: — Не желаешь ли чего приказать, господине? Все сполним – рады. — Я виду, что рады, – Радомир тряхнул головой. – Что-то запамятовал – тебя как звать-то, старче? — Творимир-старец. — То-то и он, что старец. Вот что, пусть пока личный состав занимается по распорядку. — Че-го, осподине? — Ну, что делали, то и делайте. Все по хозяйству. — А Хотобуде… — А Хотобуде пусть пустую вьюшку хлебает! – разозлился молодой человек. – Ой, как вы мне надоели, Господи-и-и… Кто у вас теперь господин? Я? — Ты, оспо… — Вот и радуйтесь! — Так мы и… — Все! По местам. Да…. Невольник тут один шастает, Ирман. — Есть такая приблуда. — Ошейник с него снимите. — Ошейник?! — Немедленно! И пусть ко мне зайдет, живо. Махнув рукой, молодой человек обернулся к стоявшей рядом жене: — Милая, немного вздремнуть не хочешь? — Не, расхотелось уже, – Хильда с самым деловым видом озирала двор. – Пойду лучше пройдусь, все имущество подсчитаю. Одобрительно кивнув, Радомир сдул упавшую на глаза челку: — Вот-вот, подсчитай. А то есть тут, в селении, люди, до чужого добра жадные – глаза завидущие, руки загребущие – совсем как у российских хапуг-миллионщиков, ни дна им ни покрышки, тьфу! Давай, давай, милая, учетом займись, а я оружие проверю и воинов. — Воинов? — Ну, будущих воинов… так оно верней будет. Строевой смотр – как про себя называл задуманное мероприятие Родион – он начал с того, что, зайдя в дом, намахнул кружку браги и, завалившись на лавку, принялся ожидать визита Ирмана, на которого имел кое-какие надежды – больше просто опереться было не на кого, а этот… этот мог стать человеком надежным, обязанным ему. Родиону, всем… Ну, пусть не всем, но многим. Вот это многое молодой человек и собирался предложить невольнику, в коем опытный глаз Хильды уже отметил весьма полезные для задуманного новоявленным вождем рода дела. — Господине… — А, Ирман! Заходи, заходи, садись вон там, у порога, на лавочку, рано тебе еще рядом со мною сидеть… Но, может, когда-то такое и станется, и даже куда скорей, чем ты думаешь. Да, садись же, не стой! Ошейник, я смотрю, с тебя уже сняли. |